Век назад жил в Сергиевском Посаде студент Сергей Иванович Сорокин. У него было много друзей. А так как учился он в Москве, то и друзья эти были из разных городов. Они, как и положено, обменивались фотографиями, делая на них дарственные надписи. А Сергей эти фотографии собирал в альбом, который дошёл до наших дней.
Интересно, что писалось на память в мае 1902 года?
Вот, например, снимок строгой девушки в гимназическом платье. А подпись — смелая-пресмелая по тем временам: "Я ненавижу, когда благоразумие вторгается на зелёные ветви молодости... Это то же самое, что вьюн, обвивающийся вокруг молодого деревца и мешающий его росту. На память другу Серёже от А. Александровой. 22 мая 1902 года".
Фотография, помеченная 13 марта 1900 года, тоже изображает строгую девушку. Надпись основательная: "На добрую память Сергею Ивановичу Сорокину", и далее традиционное для альбомов: "Открывая, вспоминай, закрывая, не забудь". Этот снимок интересен и тем, что его героиня не раз встречается на страницах альбома.
Довольно обычное девичье лицо в бальном платье на фоне шикарной ширмочки: "По своему добродушию и неподдельному веселию Вы всегда хороши и непосредственны". Эту фразу сопровождает несколько подписей — Е. Ильинская, Т. Светлова и другие, неразборчивые (а говорят, что тогда у всех был идеальный почерк!).
Наш герой, Сергей Сорокин, действительно был весел и непосредственен. В альбоме есть два постановочных снимка — господин Сорокин и его близкие разыгрывают перед объективом сцены на тему возвращения блудного сына!
Есть пожелания и от друзей. Студент с внешностью несостоявшегося народника пишет: "На память С. Сорокину, который один меня понимал и мог сочувствовать! Не забывай". Другой студент, Алёша Ковалкин, чуть более многословен: "На добрую и долгую память Серёже от любящего товарища. Серёжа, не забывай!"
А Серёжа никого и не забывал. Бережно хранил фотографии. А потом, через семь лет, ему подарили красивый и немного аляповатый альбом, куда он бережно поместил снимки своих студенческих лет.
Здесь вновь, спустя три года, появляется девушка с суровым лицом. Оказывается, её зовут Катерина Кирилловская. На фотографии, подаренной герою 16 мая 1902 года, она начертала отрывок не то из Надсона, не то из Мачтета: "Ещё работы в жизни много, работы честной и святой!" А через несколько дней (22 мая) она дарит другой снимок. Подпись короче и человечнее: "Не забывай Катерину!"
Постнародническая риторика часто возникает в дарственных надписях студентов. Но недалеко ушло и старшее поколение. Господин профессорского вида с эспаньолкой (судя по всему, преподаватель) величает себя "артистом и художником в душе". Этот "артист" начертал следующее:
"Пусть миром забыты уроки,
Пусть камнем побиты и пророки,
За правое дело отдавши все силы
Бесстрашно и смело иди до могилы!"
Интересно, что фотографии были выполнены и в столичных фотосалонах, и в глухой провинции (Елец, Ливны), по ним можно судить о развитии фотодела в России в ту пору. Они в великолепной сохранности благодаря их техническому исполнению.
А вот постулат про то, что "раньше у всех лица были красивые" после просмотра ставишь под вопросом. Всё те же лица, всё та же жизнь, только одеты по-другому!
Алекс Рдултовский
