История двадцатого века хранит множество дат, которые не подлежат забвению. Одна из них — 22 июня 1941 года, день начала Великой Отечественной войны. Позавчера, в День памяти и скорби у Мемориала славы в Сергиевом Посаде прошла траурная церемония. Возле памятника отслужили молебен, после чего к Вечному огню возложили цветы и венки от имени властей города и района, ветеранских и общественных организаций, предприятий и учреждений.
В 1941 году газета “Вперёд” была единственной в Загорском районе. 22 июня она вышла с сугубо мирными материалами: о выполнении полугодового плана, о достижениях стахановцев, о талантливых изобретателях и рационализаторах, о благоустройстве улиц... Газета версталась и печаталась накануне, и сотрудники редакции не предполагали, что в следующем номере от 24 июня будут напечатаны материалы о начавшейся войне с призывами дать сокрушительный отпор агрессору.
Всю войну сотрудники нашей газеты и местного радиовещания работали в режиме военного времени — почти круглосуточно. Газета выходила четыре-пять раз в неделю.
За прошедшие послевоенные годы мы не раз публиковали воспоминания участников войны, тружеников тыла, свидетелей событий тех страшных лет. Сегодня мы предлагаем ознакомиться с некоторыми из них.
С выпускного — на фронт
Когда началась война, жительнице Загорска Валерии Михайловне Долгих исполнилось семнадцать. Она закончила десятый класс школы № 4 (в этом здании ныне расположен физматлицей. — Ред.). 21 июня состоялся выпускной вечер, а уже на следующий день, 22 июня 1941 года, её друзья и одноклассники, как и многие другие выпускники загорских школ 1925 года рождения, ушли защищать Родину. Михаил Рычков, Владимир Осадчий, Анатолий Шувалов, Владимир Курочкин погибли в первые месяцы войны. А те, кому выпало пройти всю войну и остаться живыми, прожили достойную жизнь и долгие годы хранили школьную дружбу.
“Помню всё. Висящую на стене чёрную тарелку громкоговорителя, слова Вячеслава Молотова о вероломном нападении на нашу страну гитлеровской Германии, — вспоминает Валерия Михайловна. — Чувства страха я не испытывала, но было недоумение. Ведь между СССР и Германией был заключен пакт о ненападении. Только потом я поняла скорбный взгляд моей бабушки Елизаветы Васильевны. Она-то уж знала, что такое война. Поняла я и выражение лица моего любимого дяди Бориса Николаевича Жукова, преподавателя Загорского техникума игрушки. Говорить об этом тяжело. Он погиб в 1942 году под Харьковом. Мне запомнилось, что в тот день не было яркого солнца”.
На площади стояла толпа
“Был солнечный июньский день, выходной. Мы, дети, любили ходить в парк, там были аттракционы, игротека, — вспоминала Роза Шашанова. — Возвращаясь из парка в двенадцать часов, мы увидели большую толпу людей на площади. Все стояли и слушали радио. Началась Великая Отечественная война! Мы не очень испугались, верили, что наша армия — самая лучшая, она прогонит врага за две-три недели. Дома тоже говорили о войне. В 1938 году на Кировке была открыта школа — Новостройка. 1 сентября 1941 года её отдали под госпиталь, а нас перевели в другую школу. Вечерами мы дежурили вместе со взрослыми на крышах домов, в случае загорания — тушили очаг. Днём проводили репетиции номеров, с которыми выступали перед ранеными в госпиталях”.
“Все побежали в казарму”
Нине Ивановне Пикалёвой в 1941 году исполнилось 11 лет. 22 июня они с мамой возвращались с рынка. Встретили знакомого, который сказал, что началась война. Дома через некоторое время услышали сообщение по радио о нападении врага. Жили они в районе Красюковки на Бульварной улице.
“Там находилась воинская часть, питомник розыскных собак, — вспоминала Нина Ивановна. — Солдаты в это время играли в волейбол. Услышав сообщение, все побежали в казарму. Помню, как за несколько дней до начала войны над городом пролетело несколько самолётов. Летели с северо-востока очень низко и быстро, было страшно. В то время самолёты летали редко, а если появлялись, дети кричали “Ироплан, ироплан, посади меня в карман!”
В день объявления войны мама пошла в магазин, но уже ничего не было, принесла только две пачки чая “Малинка”.
Вскоре отец ушёл на фронт и в боях пропал без вести. Мама работала на Трикотажной фабрике”.
“Призвали всех мужчин”
“О войне мы узнали 22 июня в четыре часа вечера: в сельсовет приехал гонец, — вспоминал Константин Федорович Суворов. — Масштабы случившегося оценили не сразу, но когда через день меня привлекли развозить повестки по соседним деревням, все поняли.
В армию призвали почти всех мужчин, на хозяйстве оставались только пожилые да хворые. Дали коня, и до 7 июля я объехал на нём все окрестности. После этого мужиков у нас не осталось вовсе — все ушли на фронт”.
Сданные паспорта
Артемий Владимирович Лукин, которому на начало войны исполнилось 17 лет, вспоминал, как нескольких старшеклассников с хорошим почерком направили работать в военкомат.
“Задание было простым: на паспорта мобилизованных выписывать квитанции, что у такого-то гражданина в связи с призывом в армию изъят паспорт — серия, номер и т.д. Работа сугубо писарская, но сколько же лиц наших парней и мужиков прошло перед глазами! Невольно думалось (сводки Совинформбюро были неутешительными) — а сколько же их вернётся за своими паспортами с фронта? Думаю, что немного! Ведь попали они в самую мясорубку первых недель и месяцев войны. Самые трагические минуты наступали, когда очередная колонна мобилизованных во главе с командиром выходила из двора военкомата в направлении вокзала. К колонне кидались женщины с ребятишками, дежурившие у забора. Поднимался плач, крик, причитания. Душа надрывалась при виде безмерных людских страданий и горя — расставались-то многие навсегда!”
“В один день рухнула жизнь”
Когда началась война, Маргарите Васильевне Сидоровой было семь лет.
“В то время, — вспоминала она, — мы гостили у папиной сестры в деревне за городом Александров Владимирской области. Помню растерянность взрослых и двоюродного брата Володю, который плакал навзрыд, прислонясь к двери. Всё это было как-то непривычно, как будто мы перенеслись в другой мир.
Потом была дорога домой в переполненном вагоне “кукушки” (так называли пригородные поезда. — Ред.). А дома тоже был переполох. Мама, собрав какие-то мешки, бегала по магазинам, закупая всё, что можно было ещё купить: муку, соль, спички, мыло.
В один день рухнула куда-то прежняя спокойная, обеспеченная жизнь.
И потянулись бесконечные дни тревоги, страха и ужаса”.
“Женщины горько заплакали”
“О начале войны я узнал от взрослых, приехавших из Краснозаводска, — вспоминает Почётный гражданин района Юрий Николаевич Палагин. — Там из репродуктора они услышали, что Германия вероломно напала на Советский Союз. Мне было непонятно, почему женщины так отчаянно, горько заплакали, а мужики посуровели. Невдомёк мне было понять, что эти дяди и тёти знали, что такое война, что они жили в Первую мировую войну и на себе испытали все её ужасы — голод, смерть, разрушения, похоронки, плен, дезертирство. Ничего подобного я в своей крохотной жизни не испытывал, и события двадцатисемилетней давности казались мне такими же далекими, как Куликовская битва или война 1812 года”.
Подготовила Лидия Гирлина,
старший научный сотрудник музея-заповедника
