Продовольственные программы составляют особую главу в библиографии всевозможных экономических документов советской поры. Например, в первую пятилетку было решено обеспечить народ мясом, сделав упор на кролиководство и птицеводство. А чтобы население активно включалось в разведение этой живности, требовались пособия разных уровней — от инструкций и справочников до художественной литературы.
Вот, например, незамысловатая история, сочинённая в 1929 году безвестным мастером изящной словесности. Героиня — хорошая хозяйка Арина Фёдоровна. У неё яйца не переводятся круглый год. "А бабушка Акулина, так та прямо заявила, что дело нечисто и что Арине Фёдоровне с её курами, несомненно, помогает сам сатана". Но оказывалось, никакой мистики: она книжки читает и для кур тёплый курятник сделала. Вдобавок она, конечно же, не забывает, что на одного петуха не должно быть более пятнадцати кур, и другим это советует твёрдо помнить.
В школьных учебниках появились арифметические задачи на куриные темы, настоящие инструкции для бухгалтеров: затраты, сальдо, чистый доход от курочки! Доходило до крайностей — один задушевный автор связал яйценоскость с наличием имён у курицы-несушки, чтобы открывалась её индивидуальность. А лозунг "Курица ведёт нас к новой жизни" был девизом созданного в ту пору "Союза по куроводству им. 8 Марта".
Но всего этого — лозунгов, книжек, индивидуальных хозяйств — было, конечно, недостаточно. Дело требовало нового, индустриального подхода — ведь "огромный валовой доход в Америке от курицы даёт до двух миллиардов рублей в год!" (доллары тогдашнему обывателю мало что говорили).
Приказом по Народному Комиссариату земледелия СССР от 1 сентября 1930 года был организован специализированный институт птицеводства в Загорске. Расположился он в бывшей Вифании.
Писатель Михаил Пришвин в дневнике 23 октября 1930 года записал: "Все учебные мастерские Вифании уводят, на место их птичье хозяйство". Речь идёт про свёртывание работы Детского дома им. В. И. Ленина, размещавшегося в Вифании с 1918 года. Детдом расформировали, станки передали учебно-производственному комбинату МООСО, а младших детей перевели на новое место, на Клементьевскую улицу, где малолетний детдом, сохранивший всё то же имя вождя революции, просуществовал до начала 1950-х годов. Обыватели зло шутили, что на место одних "курицыных детей" (беспризорников) пришли другие — инкубаторское хозяйство. Кстати, в документах той поры инкубаторы величаются "батарейными птицефабриками".
У птицеводов, как и положено, возникало немало объективных и субъективных проблем — например, птичьи эпидемии. Тогда было совершенно неизвестно, как бороться с болезнями домашней птицы в условиях огромного поголовья. Трудности создавало и слишком политизированное внимание местных властей и УНКВД. А также лисы.
Обратимся к всё тем же дневникам Михаила Пришвина. "По лёгкому утреннику донесло до меня запах лисиц. И я подумал, что это возможно: ветер ведь со стороны питомника. Но там был не лисий, а куриный питомник (...). И я вспомнил мгновенно, что лисицы постоянно таскают кур в птицеграде..." Обратим внимание, что Михаил Михайлович пишет "птицеград" с маленькой буквы. Неудивительно — сначала это был не топоним, а хозяйственный термин.
Последний раз в дневниках Пришвина мы находим упоминание о наших пернатых подружках в июне 1938 года: "Давно ли была тут, в Вифании, духовная академия: монахи были чёрные, а теперь сто тысяч белых петушков живёт с красными гребешками, и сто тысяч кур белых, и всё называется "Птицеград".
Уже с большой буквы.
Алекс Рдултовский
