Вспоминаю свое далекое советское детство: детский сад, первый класс и, конечно, свои игрушки. Одна из них – уже весь вытертый плюшевый мишка без глаз до сих пор сидит у изголовья моей кровати на тумбочке, притулившись к подножию ночной лампы. Он состарился вместе со мной. Иногда я беру его в руки и вспоминаю, вспоминаю… И всплывают из глубины сознания светлые детские картины, как у Геннадия Шпаликова: «Там где мама молодая и отец живой…».
Нетолерантный . 1933 год.
Интересно почему обезьянка в мундире (которая на ёлке опрокидывает свечку) сразу после "Fire!", кричит "Pojar!"? Часть игрушек - наши под прикрытием?
У гармошки я рос,
У рязанских страданий.
Сколько песен в душе,
Сколько песенных слов!
Голубиная ругань
Дороже змеиных лобзаний,
Придорожная горькость полыни
Медовее речи врагов.