Вырезку из газеты 2-го Украинского фронта за август 1944-го 20-летний танкист Александр Ерёмин долго носил в кармане гимнастёрки — и пока воевал в Румынии, и позже, когда после тяжёлого ранения лечился в госпиталях. Но за 70 послевоенных лет затерялся газетный листок, рассказавший об удивительном фронтовом эпизоде в румынском местечке Леушен-Хуши. Отметивший в этом апреле 90-летний юбилей сергиевопосадский ветеран войны и сегодня помнит все детали ночной танковой дуэли, которая сорвала атаку противника. За этот бой, о котором писала фронтовая пресса, молодой наводчик самоходки был награждён орденом Славы III степени.
Попутным эшелоном — на фронт
Александр Феоктистович — сибиряк, родился в Кемерове, в многодетной семье, где все мужчины мечтали быть автомобилистами. Первым ушёл на фронт, буквально на второй день войны, средний брат Иван. Он уже был профессиональным водителем и на фронте остался за рулём. Баранка фронтовой машины, как видно, оказалась счастливой. Брат прошёл всю войну, успел повоевать в Японскую кампанию и вернулся домой невредимым.
Александр в это время учился в ремесленном на токаря и, наверное, как многие его сверстники, пошёл бы на завод станочником. Но в 43-м его подхватила судьба и понесла по городам и весям. Неожиданно свою “баранку” получил и он. За складное сложение и небольшой рост его определили в танкисты. Сибиряков привезли на станцию Костерево во Владимирской области, где в учебной части каждый осваивал свою специализацию на самоходной артиллерийской установке САУ-76. Александр прилежно учился на наводчика и очень хотел скорее попасть на фронт.
Последним рубежом перед отправкой на передовую был сборный пункт на подмосковной железнодорожной станции “Правда”. Вот здесь у восемнадцатилетнего танкиста было уже такое страстное желание ринуться в бой, что он буквально дежурил на перроне, встречал поезда и ждал фронтовой оказии. Такой случай представился. На 2-й Украинский фронт в Румынию следовал эшелон с самоходками, и части не хватало наводчика. Начальник штаба только спросил у нетерпеливого танкиста: “Не пожалеешь, сержант?” Он ни минуты не сомневался.
Первый бой в Яссах
Столько лет прошло, а он помнит свой первый экипаж самоходки по именам. Сам был наводчиком, заряжающим вертелся как белка в колесе Пётр Огурцов. Во главе небольшой команды москвич Жора Вартанов; кстати, командир самоходки и сам-то был всего на год старше Александра, ещё и 20 лет от роду не отсчитал. Старше других был водитель, но именно он однажды совершил серьёзную ошибку.
Под Яссами был первый бой Александра Ерёмина в составе молодёжного экипажа. Александр Феоктистович вспоминает, что местность для переходов и боёв была крайне сложная. Гористые участки сменялись распадками, всюду густая растительность — леса и сады. На каждом шагу можно было встретить очаги сопротивления. Это потом он узнал, что был участником знаменитой Ясско-Кишинёвской операции. Есть и его малая толика в том, что враги потеряли здесь 135 тысяч убитыми и ранеными, в плен было взято 208 тысяч румын и немцев.
А в тот день перед экипажем самоходки стояла боевая задача — подавить сопротивление врага на конкретном рубеже. Бой начался ранним летним утром, на траве искрилась обильная роса. Они успели обстрелять противоположные позиции, но тут и сами выбыли из боя. Лучше бы водителю танка направлять машину по следу уже прошедшей техники. А он решил объехать изрытую колею по целине и наскочил на мину. Машину разворотило, но весь экипаж чудом остался жив.
Дальше он воевал на другой машине. А каким был наводчиком сержант Ерёмин, лучше всего описала та самая боевая полковая газета.
Орден наводчику самоходки
Это был один из многих эпизодов Ясско-Кишинёвской операции. Наступление в тот момент было приостановлено, танковые части занимались перегруппировкой сил. И тут на позиции, где воевал Александр Ерёмин, поступила информация, что именно здесь немцы готовят прорыв. Две самоходки затаились и стали ждать развития событий. Поздним вечером действительно показались немецкие танки. Намерения у противника были серьёзные — в атаку шли сразу восемь машин. Силы на поле боя сошлись явно неравные.
Александр Феоктистович вспоминает, что это было необыкновенное ночное сражение. Главными действующими лицами в экипаже были наводчик и водитель. Одному надо было практически вслепую стрелять по немецким танкам, ориентируясь только на вспышки выстрелов. Другому требовалось виртуозно менять местонахождение самоходки, потому что и противник тоже метил в огни залпов. Эта “карусель” продолжалась до самого утра. Когда рассвело, стало ясно, у кого с реакцией и меткостью лучше. На поле ночного сражения было восемь подбитых немецких танков. Атака захлебнулась, в экипаже советской самоходки все были живы.
Известны и другие танковые поединки в войну, в частности, во время Курской битвы. Ночная дуэль в румынском местечке Леушен-Хуши прославилась благодаря фронтовым репортёрам. Оценило и командование мастерство наводчика — его наградили боевым солдатским орденом Славы.
Но были в военной биографии сержанта Ерёмина и трагические моменты. Однажды он потерял в бою всех соратников по экипажу и едва сам не пустил себе пулю в висок. Их танк на дороге среди кукурузных полей нарвался на немецкую засаду. Машина была подбита выстрелом прямой наводкой и загорелась. Всех, кто выбирался из верхних люков, немецкие автоматчики расстреляли. Фронтовик говорит, что в такие моменты не рассуждаешь — действуешь интуитивно. Каким-то особым чутьём понял, что спасаться надо через люк в дне машины.
Рассказывает, что лежал в придорожной канаве, видел, как горит танк, слышал немецкую речь вокруг и уже готов был воспользоваться последним патроном в пистолете. Такой патрон для себя был в запасе у каждого из танкистов. Не потому что жизнь не дорога, просто знали по фронтовому опыту, что ждёт в немецком плену.
Фронтовик вспоминает, насколько отличалось это от того, как относились к пленным советские военные. Сам видел, как безоружные и голодные немцы строем шли буквально на запах полевой кухни наших частей. Красноармейцы их даже не конвоировали — выдавали пропуск пленных, и по этому документу отвоевавшихся немцев кормили из собственного довольствия.
Дважды танкист был в прицеле снайперов, слышал, как просвистели адресованные ему пули. А однажды экипаж не успел укрыться в самоходку от налёта немецких штурмовиков, и все четверо были ранены осколками разорвавшегося снаряда. Самое тяжёлое ранение в ногу получил сержант Ерёмин. Пять месяцев лечил раны в госпиталях. День Победы встретил в военной клинике в Армении. Когда выписался и вернулся домой, мать своего 20-летнего Сашу сначала не узнала. А когда поняла, кто перед ней, выронила всё из рук...
“С любимыми не расставайтесь...”
После нескольких операций и многомесячного лечения в госпиталях раны у молодого фронтовика зажили, и его снова поманила дорога. Кажется, какой шанс был встретиться в Магадане у сибиряка Александра Ерёмина, который завербовался на комсомольскую северную стройку, и у его будущей супруги Татьяны из Казахстана? Наверное, один на тысячу, но они в этом людском “муравейнике” на всесоюзной ударной стройке безошибочно нашли и, можно сказать, узнали друг друга. Так много общего было в их молодых биографиях.
Из их семей с самого начала войны уходили на фронт родные и близкие. У Александра — брат Иван, у Татьяны — брат Пётр и дядя, которому досталось повоевать на острове Хасан, с финнами и на фронтах Великой Отечественной. Они подростками застали тысячные очереди у хлебных магазинов в войну, когда после давки у прилавка домой приносили гору хлебных крошек за пазухой телогрейки.
Он в восемнадцать лет оказался на передовой, она с 11 лет на полевых работах, участница трудового фронта. Девятилетний братишка верхом на быке, Татьяна за плугом — и такой ценой в тылу добывали продовольствие для армии. На ударной стройке тоже оказались неслучайно: после стольких лет потерь хотелось строить — города, заводы, свой дом, семью.
Их семейному союзу минуло уже 63 года, а они по-прежнему по жизни рука в руке. Уже их дети растят внуков. Пять лет назад пожилая семейная пара перебралась в Сергиев Посад. В их квартире, как у новосёлов, ещё пустовато, не успели обжиться на новом месте. Но семейный альбом с собой. Есть в нём фото, где они такие молодые, кудрявые и всё ещё впереди. Супруги переглядываются и улыбаются. В этой улыбке благодарность спутнику за долгие годы их общей жизни.
Светлана Аникиенко
Фото Алексея Севастьянова
