Если бы можно было равномерно распределить все мероприятия, которые "Дубрава" уместила в один день, то получился бы месяц вполне содержательной культурной программы.
Судите сами: в течение пятницы зрители побывали на концерте Елены Камбуровой, творческом вечере Сергея Юрского и выступлении преподавателя Московской консерватории, пианиста Александра Вершинина. А ещё были художественная выставка и представление новой книги, написанной священником о священнике. Поводом ко всем этим событиям стал день рождения протоиерея Александра Меня, имя которого носит центр "Дубрава", бывший Дом культуры в Семхозе.
Концерт
Сергей Юрский начал с истории знакомства с Александром Менем.
Это было примерно полвека назад: общий знакомый пригласил актёра в гости на чашку чая, и среди гостей оказался также священник. "Вот мы сидели, говорили о кино, о театре и пили чай, — в воспоминаниях Юрского герои приобретали живые черты. — Нет, не водку пили, а чай, потому что у о. Александра в этот вечер ещё были дела".
"Делами" оказался визит в протестантский молельный дом — это случилось как раз в день Рождества по календарю западных христиан. Александр Мень позвал Сергея Юрского с собой.
На удивлённый взгляд Юрского, никогда, по его же словам, до того не переступавшего порог ни одной церкви, православный священник Александр Мень ответил просто: сегодня мы к ним ходим в гости, а через две недели они придут к нам в храм.
"Он говорил о делах светских, и при этом каким-то странным образом всё озарялось светом", — вспоминал Сергей Юрский. Но поддерживать беседу с ним на том же языке было трудно. Молодой актёр находил в ответ лишь простые слова: "Как интересно, что мы с вами познакомились".
Елена Камбурова была немногословна. "Для меня это большая честь — находиться здесь". Остальное сказали песни в сопровождении гитары и рояля. "В городском саду флейты да валторны", — зазвучала первая, из репертуара Булата Окуджавы, про которого виновник торжества писал, что тот "пел о простом, человеческом, душевном после долгого господства казённых фраз".
Книга
На втором этаже "Дубравы" выстроилась очередь: гости хотели получить только что представленную книгу с автографом автора, протоиерея Димитрия Предеина.
Протоиерей Димитрий Предеин приехал из Одессы, где читает курс догматического богословия в духовной семинарии. Его книга "Протоиерей Александр Мень как выдающийся православный катехизатор и миссионер второй половины ХХ века" вышла там же, в Одессе.
Автор опровергает сложившиеся представления об о. Александре как о священнике исключительно для либералов, не приемлемого консерваторами. Димитрий Предеин делает это даже на собственном примере: причисляет себя к консерваторам, но воспринимает Александра Меня как дорогого, хотя и лично незнакомого человека.
Имя о. Александра он узнал ещё в школе, когда прочитал газетную заметку, вышедшую вскоре после гибели священника. Молодой одессит о подмосковном проповеднике, да и о церковной жизни в целом, имел тогда слабое представление, но сам факт убийства священника показался ему диким.
Позже он пришёл к вере, поступил в семинарию. Важным моментом в воспоминаниях о. Димитрия стал случай в семинарской трапезной, когда его сокурсник — ныне настоятель одного из киевских храмов — сказал, что у А. Меня можно найти "чистую евангельскую проповедь". Сегодня это редкость, продолжал автор книги, услышать проповедь без примеси мотиваций — национальных, государственных, политических или каких-либо других.
Выставка
Новая выставка в "Дубраве", на первый взгляд, может запутать зрителя — имена авторов намеренно не указаны.
Таким образом уравненными в некоторой степени оказались художники, среди которых известные всей стране и за её пределами Елена Мунц, Феликс Бух, Нина Кибрик, Андрей Красулин, Артём Киракосов, Лазарь Гадаев и Лидия Шульгина.
Исключение составляет сергиевопосадский живописец Павел Игнатьев, представивший полотно "Распятие". Библейский сюжет, выполненный в академической манере, стал центром притяжения экспозиции, хотя и менее монументальные работы, многие из которых выглядят нарочито грубыми, сложными или, наоборот, примитивными, способны вызвать сильные чувства.
Как пояснили устроители, отказ от таблички с фамилией должен символизировать уход от личности автора, чтобы подчеркнуть нечто более важное.
Владимир Крючев
Фото Алексея Севастьянова
