“Разрешите представиться — полковник милиции в отставке, бывший начальник 10 отделения милиции УВД города Сергиев Посад, в прошлом начальник 20-го отдела МВД СССР на особо режимных объектах Иван Николаевич Киреев”, — по-военному отрапортовал мой сегодняшний собеседник. Мне повезло познакомиться с этим удивительным человеком, отдавшим службе в органах внутренних дел 33 года жизни, накануне его профессионального праздника — Дня ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск МВД РФ. За верную службу Родина наградила его орденом Почёта, орденом “За заслуги перед Отечеством” и десятком различных медалей. Сам Киреев, хоть и давно на пенсии, продолжает кипучую деятельность теперь уже в ветеранских рядах.
Из товароведов в милицию
“Порядок в стране измеряется не наличием воров, а умением властей их обезвреживать”. (Из кинофильма “Место встречи изменить нельзя”)
“Не вмешайся в мою судьбу случай, был бы я сейчас не милиционер, а товаровед”, — улыбается Иван Николаевич. В молодости он не собирался служить в милиции. После окончания восьмилетки молодой пацан, желая быстрее оторваться от родителей, за компанию со сверстниками поступил в Пятигорский техникум советской торговли, успешно его окончил и был направлен на работу товароведом в город Бологое.
Тут судьба преподнесла ему первый сюрприз — встречу с будущей супругой Людмилой. Девушку из Тамбова по распределению отправили в Бологое работать экономистом. Иван был не из робкого десятка, решение в долгий ящик откладывать не привык, поэтому вскоре сделал Людмиле предложение руки и сердца. Свадьбу отпраздновали там же, в Бологом, в общежитии для молодых специалистов. Однако наслаждаться семейным счастьем им пришлось недолго, через шесть месяцев Ивана призвали в армию в ракетные войска стратегического назначения. Молодой супруге ничего не оставалось как два года писать мужу письма и отправлять посылки.
За три месяца до демобилизации Ивана вызвали в штаб части, и серьёзный представительный кадровик из отдела кадров Северо-Западного Управления транспортной милиции предложил инициативному и смекалистому молодому человеку работу в ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности). Поначалу Иван отказался, вроде как представление о будущей жизни у него уже сложилось. Однако с тех пор нет-нет да возвращалась мысль об упущенной возможности.
— Я всегда знал, что товаровед из меня никакой, и ещё в юности было желание поступить в юридический институт. А с этим неожиданным для меня предложением всё складывалось в мою пользу, — вспоминает Киреев. — И отношение у меня к милиции было хорошее. Помню, когда мне исполнилось 10 лет, у нас в станице Ставропольского края умер участковый инспектор. Было ему около 40 лет, участник войны. Мы звали его Никанорыч. Он как хозяин в станице был, все его слушались. Ни одного пацанёнка понапрасну не дал посадить. Любили и уважали его все — от мала до велика. На похороны собралась вся станица, а это около десяти тысяч жителей. Когда гроб опускали в могилу, заиграл оркестр. Как тут бабы в один миг заголосили, вороны стаей с деревьев сорвались, закаркали... У нас, пацанов, мурашки по коже, внутри аж всё оборвалось от такого неизведанного горя...
Так участь Ивана была решена. Вернувшись из армии, он поступил в московский Всесоюзный юридический заочный институт. Через месяц Киреев по путёвке комсомола был назначен оперуполномоченным ОБХСС линейного отдела милиции станции Бологое Октябрьской железной дороги.
Закон — не дышло
“Если закон один раз подмять, потом другой, а потом им дырки в следствии затыкать как нам с тобой будет угодно, то это уже не закон будет, а кистень”. (Из кинофильма “Место встречи изменить нельзя”)
Иван Киреев был, конечно, не Глеб Жеглов, но свои принципы у него тоже имелись. С расхитителями социалистической собственности боролся нещадно.
— Частенько нам доводилось проверять вагоны-рестораны. Тогда всё было строго: 10 грамм каши не доложили — скандал и чуть ли не статья. Выявишь очередное хищение, обратно едешь, а в кармане ни копейки, даже поесть не на что. Зарплата тогда маленькая была — оклад 75 рублей. В вагоне-ресторане обедать позовут — не садились. Как же можно, мы же обман у них только что выявили, — вспоминает Киреев.
Скучать на железной дороге не приходилось. Буквально на второй день службы Ивана назначили в группу по расследованию крупного хищения на мясокомбинате.
— Было столько работы, что когда через две недели надо было переезжать из общежития в однокомнатную квартиру, то пришлось всё перевозить одной жене. Хорошо, что вещей тогда ещё толком не нажили — два чемодана да один матрац. Когда я прибыл на свою квартиру, то увидел сидящую на нём Людмилу на четвёртом месяце беременности. Эта картина у меня всю жизнь перед глазами, — рассказывает Иван Николаевич.
Премудростям милицейской профессии Киреева обучал старший оперуполномоченный с бравой фамилией Удалов. Помимо основной работы, линейной милиции приходилось также заниматься раскрытием преступлений по линии угрозыска. Дело сложное, но интересное, заступая на службу не знаешь, что будет в следующую минуту. Например, поступило Ивану сообщение, что в поезде Ленинград—Адлер совершена кража. Он тут же в Бологом запрыгивал в ближайший поезд и через сутки уже оказывался в Адлере. Такая вот опасная романтика.
Сыщик в Нальчике-20
“Товарищ, вы поняли, кто к вам пришёл? Начальник отдела по борьбе с бандитизмом. С бандитизмом, понимаете?” (Из кинофильма “Место встречи изменить нельзя”)
В 1978 году Иван Николаевич был назначен на должность старшего оперуполномоченного ОБХСС в военный городок Нальчик-20 Кабардино-Балкарской АССР. На новое место службы Киреев выехал один (беременную жену решил не везти в городок). Гарнизон находился в глухом горном ущелье, был окружён рядами проволоки. Ивану показалось, что в таком замкнутом пространстве скука заест, но вышло иначе.
— Уже на следующий день в 4 часа утра ко мне в общежитие прибыл оперативный дежурный и сообщил, что на берегу горной речки обнаружен труп мужчины с пулевым отверстием в голове, — вспоминает Киреев. — В этот же день вечером загорелся подвал жилого четырёхэтажного дома, выгорела часть квартир на первом этаже. А на следующий день мы совместно с сотрудниками КГБ в колодце связи обнаружили и изъяли пять мешком маковой соломки. Днём позже за поджог сараев были задержаны подростки. У них при обыске в лесном шалаше обнаружили три радиостанции Р-105 М и большое количество военного имущества.
Трое суток после приезда Ивану Николаевичу пришлось спать урывками. Но он был доволен, что получил хорошее крещение и достойно его выдержал. По тем временам все преступления были очень серьёзными и вызывали большой резонанс. Среди жителей гарнизона у Ивана сразу появился авторитет, что ему очень помогло в дальнейшем.
Командировка в 260 дней
“Судьба — она ведь тоже умная. Она достойных ищет”. (Из кинофильма “Место встречи изменить нельзя”)
В 1985 году Киреева снова повысили, назначив заместителем начальника отраслевого ОВД по оперативной работе (спустя 10 лет он стал начальником этого отдела). Отдел в то время дислоцировался на территории военного городка посёлка Ферма, известного, как Сергиев Посад-7. В подчинении отделения было 32 подразделения, которые были разбросаны по всей территории СССР. В их числе был и отдел, обслуживающий Семипалатинский ядерный полигон, который был на особом контроле.
Когда случилась беда в Чернобыле, Иван Николаевич месяцами не вылезал из подразделений, дислоцированных в Гомельской, Тульской, Брянской, Киевской областях.
— В этом году 26 апреля исполняется 30 лет со дня аварии на Чернобыльской АС. Среди ветеранов внутренних дел Сергиева Посада осталось три человека, которые участвовали непосредственно на ликвидации аварии, — это Павел Юрьевич Спивак, Владимир Иванович Кравцов и ваш покорный слуга, — рассказывает Киреев. — Осталось в живых еще 4 ветерана подразделения особого риска — Анатолий Эммануилович Третьяков, Владимир Михайлович Некрасов, Владимир Николаевич Митишин, Валентин Анатольевич Курганский, они также пострадали от радиации в Семипалатинске. Для меня Чернобыль прошёл незаметно. Во-первых, молодой был, во-вторых, радиацию не видно, не слышно. Однако несколько наших сотрудников получили большие дозы радиоактивного облучения, и мы вместе с медиками принимали все меры к их выздоровлению.
Вся жизнь сотрудников Головного отдела протекала в командировках, в которых они проводили по 150—200 дней в году. “Рекорд” самого Ивана Николаевича — 260 командировочных дней. Как он сам признаёт, из-за его постоянного отсутствия коллеги даже забывали, что он работает у них.
Династия продолжилась
“Такая девка, а ты: пришлите рапорт. На твоём месте я бы сам ей отдавал рапорт ежедневно”. (Из кинофильма “Место встречи изменить нельзя”)
Он никогда не желал, чтобы дети повторили его судьбу. Несмотря на всю кажущуюся романтику, слишком уж тяжело достаётся милицейский хлеб. Поначалу за дочь Людмилу, которую он назвал в честь любимой жены, был совершенно спокоен. Люда поступила в медицинское училище, с успехом его окончила, вышла замуж, родила Ивану Николаевичу внучку.... Как вдруг заявила, что хочет идти работать в органы, и не куда-нибудь, а в угрозыск!
“Боже мой! — ошарашенный отец схватился за голову. — Ну виданное ли дело, чтобы женщина в уголовном розыске работала?! Это только в кинофильмах одна романтика, на деле — тяжёлый труд”. К счастью, обошлось. Нет, Людмила не изменила решения, поступила в московскую школу милиции, отучилась там пять лет и устроилась работать в паспортный стол. Военную карьеру девушка закончила в звании майора полиции, могла бы добиться и большего, но помешали семейные обстоятельства.
Уже прощаясь, Иван Николаевич добавил:
— Глядя на прожитые годы, я благодарен судьбе за то, что она подарила мне такую боевую подругу, замечательных детей и внучат. Я также счастлив, что мне довелось работать с такими прекрасными людьми, многие из которых стали верными друзьями. И я хотел бы поздравить с праздником в первую очередь Анатолия Васильевича Русакова, Владимира Ивановича Шеремета, Геннадия Викторовича Пономарёва и всех, кто работал и служил Родине в рядах внутренних войск.
Подготовила Оксана Перевозникова
Фото Артёма Исаева
