«Вам обязательно нужно познакомиться с этой семьёй», — так председатель совета ветеранов Краснозаводска Игорь Петров представил нам известную в городе семью Юшиных-Серебряковых. На вопрос, будет это встреча с бывшим фронтовиком или тружеником тыла, Игорь Фёдорович ответил так: «В том-то и дело, что это обычная краснозаводская семья, каких у нас много. В её большой военной биографии — общая судьба ровесников, которые защищали родину с оружием в руках и в тылу. И действительно, Серебряковы жили как все, в войну выполняя свой долг каждый на своём фронте.
Как пережили близкие люди трагические годы, нам рассказала Лидия Николаевна Юшина, в девичестве Серебрякова. Ей в этом году исполнилось 90 лет. Это живой семейный архив. Племянница Татьяна, её дети и внуки — родной круг Лидии Николаевны.
Лидия Николаевна вспоминает своё предвоенное детство в городке текстильщиков Ступино. Отец Николай Егорович был мастером на красильной фабрике, мама занималась детьми. В семье текстильщика образованию детей придавали большое значение, причём учитывали склонности отпрысков. Лидия, например, с пятого класса знала, что непременно будет учиться на парикмахера. И эту мечту она исполнила, прошла обучение и стала мастером модной стрижки. У двух братьев сложилась военная карьера, да ещё какая!
Брат Анатолий стал военным лётчиком. Перед войной он уже был начальником военного аэродрома и совершал рейсы с членами правительства. Сам Анатолий рассказывал близким, что ему довелось летать в Китай с наркомом иностранных дел Молотовым в 1939 году. У лётчика были правительственные награды за ответственные операции. После войны он служил и остался в столице. Другой брат, Александр Серебряков, воевал так, что о нём упоминается в военных архивах, имя бойца земляки увековечили в списках героев на краснозаводском мемориале боевой славы. Александр прошёл всю войну, вернулся к родным в 1947-м уже в Краснозаводск, куда к тому времени перебралась семья.
Лидия и её младшая сестра Мария в военные годы были подростками, но нашлась и для них работа на трудовом фронте. Со всей округи собирали вчерашних школьников для Краснозаводского химзавода на замену призванных на фронт рабочих. Мальчики и девочки вставали к станкам и работали наравне со взрослыми. Некоторым юным патроноснаряжателям приходилось класть под ноги ящик, чтобы доставали до рычагов станка. Этот школьный призыв продолжал выпускать снаряды для фронта, даже когда немецкие штурмовики долетали до Краснозаводска и пристреливались к цехам КХЗ. Для Марии оружейный завод стал судьбой и профессией на всю жизнь. Долгое время она работала контролёром в цехе, где начинала ещё подростком.
Чёрные цеха с затянутыми окнами, чтобы не привлекать немецких бомбардировщиков, непосильный труд, тёмные от усталости лица и батареи снарядов, которые с конвейера отправляли на уже близкую передовую. Люди покрепче были близки к отчаянию, а Лиде даже в это время хотелось делать людей красивыми. Её сверстники бегали на курсы за специальностью, которая могла пригодиться на фронте, а она шла к своей цели и наперекор всему освоила мирную профессию парикмахера.
Ничто не могло этому помешать, правда, война мечту всё-таки отсрочила. Без скидок на нежный возраст Лидия с такими же подростками, как сама, занималась тем, что требовалось фронту и мобилизованному хозяйству прежде всего. Зимой молодёжные бригады направляли чистить военный аэродром. Подростки буквально откапывали из огромных сугробов самолёты, вручную разгребали взлётные полосы. Ночевали в бараках с нарами до потолка.
Им платили какую-то мелочь за труды, эти деньги тут же обращались в еду. А домой безденежные работяги возвращались чаще всего на бесплатных «местах» в поездах: либо на крыше вагонов в обнимку с трубой, либо лёжа под лавками для пассажиров. Этим способом передвижения надо было владеть в совершенстве, чтобы не попасться контролёрам. Безбилетников высаживали на ближайшей остановке, не вдаваясь в объяснения.
Лидия Николаевна говорит, что им тогда и в голову бы не пришло жаловаться на тяжкий труд. Все, кто не ушёл на фронт, стали «бойцами» тыла, и здесь действовали не менее суровые законы. Нам сегодня даже трудно представить, что выпало Лиде и её сверстниками в войну. Они рыли окопы у деревни Данилково на тот случай, если немцы прорвут оборону под Москвой. Ворочали неподъёмные пласты на торфоразработках у Тейкова. Это было топливо для фронта и тыла. Сегодня таких подростков назвали бы детьми, а в военные годы им доверяли сплав леса по реке. Девчонки баграми направляли брёвна по течению.
По словам Лидии Николаевны, ничего выдающегося в её судьбе не было, всем тогда было тяжело. Племянница Татьяна с этим не согласна, говорит, что надорвалась девчонка на рытье окопов, лесосплаве и торфоразработках. Не жалела себя Лида и поплатилась самым дорогим — своим несостоявшимся материнством. Война убивала и калечила на фронте и в тылу.
Есть в семье Серебряковых и ещё одна фронтовая судьба. Татьяна рассказала о своём отце Николае, который в городских архивах значится как незаконно призванный в войну. В 1943 году Николаю было 16 лет, согласия на призыв у него не спрашивали — мобилизовали парня и отправили ловить бандеровцев на Украину.
Позже отец рассказывал Татьяне, что за два года под Пинском насмотрелся такой запредельной жестокости от местных банд садистов и мародёров, что впечатлений хватило на всю жизнь. В 1945-м ему исполнилось 18 лет, службу в армии он проходил в послевоенной Чите. Когда вернулся в Краснозаводск, ему предложили работу в милиции — можно сказать, по военной специальности. Николай отказался, сказал, что слишком тяжёлыми были воспоминания военной юности.
Татьяна рассказывала, что во время встреч семейных фронтовиков отец очень расстраивался из-за своего странного статуса. Участника разгрома бандеровских банд не признали фронтовиком, он так и остался незаконно призванным.
Чем дальше уходит война, тем меньше остаётся живых свидетелей массового героизма на фронте и в тылу. Вот и на семейных праздниках Юшиных-Серебряковых сегодня один очевидец той поры — Лидия Николаевна.
Она помнит всё, но ворошить старое не любит. Спустя семьдесят лет это всё ещё больно. Пожилая дама предлагает: «Давайте лучше я вам спою свой любимый осенний романс…» Татьяна говорит, что на семейных праздниках домашние всегда просят об этом. У Лидии Николаевны и сегодня удивительный голос. Слушаю романс «Эта осень» и мысленно соглашаюсь: её осень прекрасна, потому что жизнь прожита достойно.
Светлана Аникиенко
Фото Артёма Исаева
