Во времена СССР по всем радиоканалам страны часто исполнялась песня “Голубые города”. Слова помните? “Снятся людям иногда голубые города, у которых названия нет...” Так и кажется, что какой-то шутник хитро поиздевался над мощнейшей в мире цензурой. Воспел города, которых не было на карте. Хотя названия города-призраки всё же имели: Красноярск-26, Челябинск-70, Пенза-19, Свердловск-44...
Всего таких секретных городов было семь. Официально они входили в категорию ЗАТО (Закрытые административно-территориальные образования). Почти сорок лет номерные города жили в условиях тотальной засекреченности. Как правило, ЗАТО создавались в труднодоступном месте. Периметр “призраков” охранялся в пограничном режиме: колючая проволока, контрольно-пропускные пункты (КПП), служебные собаки, контрольно-следовая полоса, солдаты спецподразделений и гэбэшники...
Впрочем, ситуация не слишком изменилась. Получив приглашение на участие в семинаре предприятий Госкорпорации “Росатом”, я первым делом позвонил в справочную РЖД и наивно спросил насчёт билета до станции Саров (он же Кремлёв, Горький-130, База-112, Арзамас-16 и Арзамас-75). На что мне вежливо сообщили, что такой железнодорожной станции нет.
Пришлось обратиться к всезнающему интернету. Действительно, Сарова нет ни в расписании поездов, ни в перечне железнодорожных станций. Выяснилось, что надо ехать до станции Берещино Нижегородской области. А там, если у вас есть документальные основания, вам в вагоне спецкассир продаст дополнительный билет до Сарова.
Берещино оказался полустанком: три дома, два сарая да бродячий пёс на платформе. А вот на следующей остановке располагается реальный КПП, где нас, отдельную группу участников семинара, пропустили по заверенным спискам, приглашениям и временным пропускам.
Впрочем, сегодня шпионам не надо пробираться болотами в тайный “Город Зеро”. Можно открыть Википедию и узнать, что именно в святом месте, где проповедовал знаменитый русский святой преподобный Серафим Саровский, в 1946 году было создано сверхсекретное конструкторское бюро (КБ-11), в котором работали под кураторством Л. П. Берии и И. В. Курчатова выдающиеся деятели науки: Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович, Г. Н. Флёров, П. М. Зернов... А также академик-диссидент А. Д. Сахаров.
Они делали атомную бомбу.
Только недавно из рассекреченных документов стало известно, что после Второй мировой войны, обладая монополией на атомное оружие, уже испытанное в Хиросиме и Нагасаки, правительство США в начале пятидесятых годов планировало нанести одновременный ядерный удар по 22 крупнейшим городам и промышленным центрам СССР. Лишь самоотверженный труд советских атомщиков, создавших свою ядерную бомбу, сорвал планы вашингтонских ястребов.
Первая советская атомная бомба была взорвана на Семипалатинском полигоне в 1949 году. Потом были созданы другие “изделия”, в том числе самая мощная в мире знаменитая термоядерная Царь-бомба мощностью в 100 мегатонн, в народе с подачи Н. С. Хрущева получившая наименование “Кузькина мать”.
Кстати, урановую руду для получения зарядов тогда добывали в ГДР и Чехословакии будущие руководители и сотрудники предприятия “РАДОН”: Игорь Андреевич Соболев, Леонид Михайлович Хомчик, Александр Николаевич Владимиров, Анатолий Степанович Назарюк, Борис Николаевич Полухин... Они тоже, можно сказать, внесли свой вклад в создание ядерного щита Родины.
Сегодня корпуса и макеты первых советских атомных бомб занимают почётное место в экспозиции Музея ядерного оружия, в здании которого и проходил наш семинар “Современный корпоративный музей: стратегия развития”.
Музей расположен в старой части города, недалеко от архитектурного комплекса Саровской пустыни (ударение на первом слоге!) — мужского монастыря, основанного в ХVIII веке. В Сарове проживает около 90 тысяч человек. Из них 18 тысяч работают в РФЯЦ-ВНИИЭФ (Российский федеральный ядерный центр — Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики), фактически являющимся градообразующим предприятием.
Население Сарова, как и в других номерных городах, отличается высоким уровнем технической образованности. Оборонка всегда отбирала лучших выпускников ведущих вузов.
Особые приметы ЗАТО — строгая геометричность уличной планировки (за исключением старых исторических районов), стайки марширующих солдат, обилие детских площадок и спортивных арен. Но мало супермаркетов. И никаких гастарбайтеров. Соответственно — низкая преступность.
В парковой зоне Сарова — дачи и коттеджи, построенные для руководителей ядерного центра. Нас водили на экскурсию в музей-квартиру выдающегося физика-ядерщика, трижды Героя Социалистического труда, многолетнего главного конструктора ВНИИЭФ академика Ю. Б. Харитона. Следует отметить, что Юлий Борисович, ученик Резерфорда и Иоффе, прожил 92 года, что начисто опровергает слухи, будто бы радиация так уж опасна для организма. Вспомним, что и первооткрыватель радиации Мария Склодовская-Кюри прожила 67 лет, активно осуществляя опыты с радиоактивными материалами при крайне примитивных средствах защиты, существовавших в начале ХХ-го века на романтической заре изучения радиации.
Немного смутило, что музей Харитона в Сарове есть, а музея не менее легендарной личности — академика Андрея Дмитриевича Сахарова — нет. На этот вопрос экскурсовод, замешкавшись, ответил, что все квартиры академиков-ядерщиков были однотипны, все одевались в одних и тех же магазинах, покупали одну и ту же мебель, пользовались одинаковыми книжками и справочниками... О роли КГБ и партийной машины по этому поводу ничего не было сказано. И так всё понятно...
Зато в городе недавно открылся ресторан под названием “Кузькина мать”. Говорят, он ничем особенным не выделяется. Но в ассортименте есть большая “термоядерно”-перчёная котлета.
Еще нас водили в подземелье, где располагался подземный храм с алтарями и кельями монахов. Возили к избушке, где преподобный Серафим провёл уединённо 15 лет. Показали памятник святому и манекен бурого медведя в натуральную величину, будто бы приходившего к Серафиму из леса. На поверку медведь оказался пластмассовым. Говорят, что местные шутники любят периодически в сумерки вытаскивать зверя из лесной чащи на шоссе, изрядно пугая несведущих автолюбителей.
Впрочем, гостей в Сарове пугают не только медведи. Часть участников семинара, и меня в том числе, поселили в загородном отеле. Утром и вечером пришлось проходить КПП — при въезде и выезде из города. Как-то утром одна из “семинаристок” — девушка из Санкт-Петербурга — опрометчиво решила сделать фотку противотанковых ежей у ворот КПП. Успела сделать только один снимок — на неё зашикал шофёр возившего нас микроавтобуса. А ведь нас предупреждали, что у объектов фотосъёмка запрещена!
Через минуту уже в здании КПП к девушке подошли два солдата-контрактника и взяли под белы рученьки, отвели бедолагу в комнату досмотра. Там у неё тщательно проверили документы. Прочитали лекцию о хорошем поведении. Просмотрели весь архив снимков. Злополучный кадр был удалён. Девушку отпустили. Кстати, грозило “шпионке”, по словам сопровождающего, задержание до выяснения на трое суток.
Я стоял в сторонке. И мой портативный фотоаппарат надёжно лежал в кармане. Потому что заранее знал: фотки саровских КПП можно спокойно найти на Яндексе в два клика.
Сергей ШМЕЛЁВ
