В феврале 1776 года в Троице-Сергиеву лавру явился человек, представивший копии рекомендательных писем, в коих сообщалось, что он бывший гренадёр Сибирского пехотного полка Семён Кузьмин, попавший в турецкий плен и обращённый там в мусульманство.
Стоит обратить внимание на то, что солдат этот служил в отборных частях. Ещё при Петре I в пехотных полках были заведены гренадёрские роты, в которых помимо обычного оружия выдавали ручные гранаты. От остальных пехотинцев гренадёров отличали сумки с гранатами и “гренадёрки” — островерхие головные уборы без полей (поля мешали броску гранаты).
Чтобы метнуть гранату в ощетинившийся штыками строй врага, в те времена требовалась немалая физическая сила и отвага. Для этого в гренадёры отбирали самых рослых, крепких и храбрых. Они находились в первой линии пеших порядков, ближе всех к врагу, и в пылу сражения могли легко угодить к неприятелю.
Случилось это в августе 1771 года под крепостью Журжа. Построенное на левом берегу Дуная фортификационное сооружение было чрезвычайно важно как для турецкой, так и для российской армий. Борьба за крепость шла упорная, она неоднократно переходила из рук в руки. Во время одного из штурмов наш гренадёр и попал в плен.
Однажды, заметив, что пленный русский по ночам творит христианскую молитву, турки под угрозой смерти принудили его обратиться в ислам.
Стоит заметить, что по тем временам такой переход в иную веру в России считался уголовным прес
туплением — вплоть до 1905 года выход из православия наказывался каторжными работами сроком до 10 лет. (Прим. ред.)
В 1774 году очередная русско-турецкая война завершилась подписанием мирного договора на условиях победившей России. Важнейшим итогом войны стала потеря турками Крыма.
Заключив мир, империи поспешили восстановить дипломатические отношения. В 1775 году из Стамбула в Петербург отправилось “торжественное посольство”. Среди посольских служителей оказался и Семён Кузьмин — имя, данное ему в плену, так и осталось неизвестным.
Почему новообращённого русского взяли в посольство, можно лишь гадать. Возможно, турки собирались хотя бы так, видом русского мусульманина, досадить своим победителям. Если такой план и был, то он не удался.
В январе 1776 года на посольского слугу обратил внимание генерал-поручик барон Осип Андреевич Игельстром — он сопровождал турок в Петербург в качестве представителя Коллегии иностранных дел. Барон приметил в слуге “склонность к обращению в веру христианскую” и обнадёжил его прощением. В результате Семён Кузьмин в Москве отстал от турецкого посольства с твёрдым,
по словам барона, “намерением принять прежний закон, в котором он воспитан, и вечное подданство Ея Императорскому Величеству”. Барон снабдил Кузьмина рекомендательным письмом и пятьюдесятью рублями — немалой по тем временам суммой. Там же, в Москве, покровительство Семёну Кузьмину оказал сам граф Никита Иванович Панин — знатный вельможа и дипломат.
30 января граф направил беглого посольского слугу на московское подворье Троице-Сергиевой лавры к архиепископу Платону (Левшину) для наставления и присоединения к Святой Церкви. В своём сопроводительном письме вельможа уверял, что хотя гренадёр и впал “в магометанское заблуждение”, но искренне раскаивается и желает “возвратиться в природный свой Христианский закон”.
На Троицком подворье бывший пленный солдат задержался недолго, уже в начале февраля он прибыл в Троице-Сергиеву лавру с упомянутыми выше копиями двух писем и с письменным же распоряжением Платона в адрес лаврского священноначалия. Владыка рассудил так: “Хотя падший гренадёр и заслуживает быть под покаянием до смерти своей, но как он был в полону, подвизаяся за Отечество, и в сие искушение впал, видя настоящую опасность от держащих его в узах; и потом в том раскаивается (...) и прибегнул к Церкви, в которой крещён...”, то человек этот заслуживает снисхождения. А потому архиепископ Платон приказал содержать Семёна Кузьмина в Лавре четыре месяца безысходно, посылать на работы и следить, чтобы он посещал все церковные службы, но стоял лишь в притворе храма.
По свидетельству монаха-наставника, приставленного к бывшему вероотступнику, гренадёр исполнил все требования архиепископа, чем показал свое твёрдое и искреннее усердие к православной вере. По мнению монашествующего, Кузьмин “магометанцем был только в наружности, а внутренней — Христов раб и Российской сын”.
По истечении четырёх месяцев, 5 июня 1776 года, наместник Лавры иеромонах Павел (Зернов) исполнил вторую часть распоряжения архиепископа Платона. В притворе Троицкого собора он исповедал и разрешил гренадёра от совершённого им греха, а затем ввёл его в храм.
На этом одиссея Семёна Кузьмина завершилась. Согласно указанию архиепископа он был отправлен в распоряжение Государственной коллегии иностранных дел с недопущением к святому причастию в продолжение ещё четырёх лет.
О дальнейшей судьбе нашего героя можно лишь гадать. Солдатская служба в те времена была пожизненной, а потому весьма вероятно, что освободившегося из плена солдата возвратили в армию, быть может, даже в родной ему Сибирский пехотный полк.
Константин Филимонов
