С начала июня продолжаются разбирательства между жильцами домов в садоводческих товариществах под Хотьковом и компанией “Газпром Трансгаз Москва”. Дочернее предприятие промышленного гиганта разослало людям требования о сносе домов, причём за счёт самих жильцов. Газовщики обосновывали свои требования “заботой о населении”, ведь дома, по мнению работников «Газпром Трансгаз Москва», находятся в опасной близости от газораспределительной станции. Правда, стоят дачи на своём месте уже почти сорок лет, как и ГРС. У людей есть документы на землю и разрешения на строительство, часть которых датирована 2014 годом. С 15 июня по поручению губернатора к разбирательству подключился Анатолий Кучерена, член Общественной палаты России и председатель Совета при губернаторе Московской области по развитию гражданского общества и правам человека. С тех пор была создана рабочая группа по вопросу, и, казалось бы, у жителей появился повод для оптимизма, но так ли это?
Откуда газ дует
Хотьковские дачи построены в семидесятые годы прошлого столетия, и всё это время они соседствуют с ГРС, которая была построена в 1964-м. Тогда постройки соответствовали всем нормам — охранная зона была
75 метров, а сейчас — 150. “Построена станция была в шестидесятые, — объясняет Андрей Михайлович Ясинский, заместитель начальника управления правового обеспечения администрации Сергиево-Посадского района. — А закон о промышленной безопасности объектов, на который ссылается истец, был принят в 1997-м. На момент строительства и дач, и газораспределительной станции нормы были совсем другие”.
Многие жители говорят о том, что расстояние увеличилось вместе с мощностями станции после реконструкции, но представители Газпрома в комментарии Вести.fm настаивают: “Никакой реконструкции ГРС “Хотьково” не производилось. В 2010 году был проведён капитальный ремонт. Никакого расширения территории ГРС в ходе капремонта не проводилось. Соответственно, никакого согласования с собственниками о проведении капитального ремонта ГРС не требовалось. И никакого увеличения охранной зоны не производилось. Она была 150 метров и должна соблюдаться”. Даже если это так, то все жители могут показать документы на собственность и разрешения на строительство, которые им выдавали в течение почти полувека.
Охранная зона смерти
На данный момент под требования о сносе попадают дома двух садоводческих товариществ: “ОКБА” и “Берёзка-1”.
Владимир Николаевич Малявкин, житель “Берёзки-1”, уже проиграл дело, и его дом должен отправиться под снос из-за близости к газопроводу, при этом бумаги и на землепользование, и на собственность есть, и их правомерность никто не оспаривает. “Вот первая схема 1969 года, — показывает Владимир Николаевич все собранные документы. — На ней есть всё, кроме одного — газопровода, но до 1994 года его по бумагам нигде нет, хотя построен он в 1964-м. По законам Российской Федерации все документы на застройку должны быть согласованы с землеустроительными органами, что у нас и сделано. То есть у нас всё признано законным. Как нам выдавали документы, если строительство в этой зоне запрещено?” Владимир Николаевич ещё во время суда подал иск на компенсацию к властям, выдававшим разрешение на землю.
После разговора мы едем смотреть на место. Линию в конце садового товарищества “Берёзки-1” дачники называют “приговорённой”. Прогуливаясь по ней, видишь, что некоторые люди живут здесь круглый год: ухоженные дома, часть из которых кирпичные. Снести такой будет стоить целое состояние — это если абстрагироваться от всего вложенного для постройки труда.
Владимир Николаевич показывает свой участок. Тропинки, газон, несколько небольших фигурок. Оформляли и строили тут явно не один год. На фоне всего этого выделяется невысокая ёлка. Спрашиваю, когда её посадили. “Пару лет назад. Тут раньше яблоня была, но умерла. На память решил на этом месте ёлочку посадить”. Владимир Николаевич отворачивается и идёт к дому: в ближайшее время ему придётся этот маленький задел на будущее рубить своими руками.
По словам дачников, они находятся под постоянным давлением. Исковые заявления высылают каждому по отдельности и ведут с человеком суды. Например, из СНТ “ОКБА” судебные тяжбы ведёт только одна семья Тихоновых, но на слушания ходят жители всех окрестных домов — понимают, что скорее всего с ними будет ровно то же самое.
Многие не выдерживают. “Владимир Николаевич только недавно вернулся из больницы, — с трудом рассказывает Елена Анатольевна Делигина, жительница “Берёзок-1”. — Мы сами живём как перед казнью. Я сейчас стараюсь, чтобы отцу никто не рассказал ничего, он ведь...”
“Лен, давай только без соплей”, — успокаивает женщину её сосед, как выяснится позже, ветеран Афганистана. Мы подходим к одному из домов с закрытой калиткой. Выглядит так, будто уехали отсюда недавно: “Здесь жила Анна Васильевна Сергеева, — показывая на дом, сообщает мне Елена. — Она умерла пять дней назад”.
22 июля представители компании “Газпром трансгаз Москва” в суде представили документы, по которым охранная зона может увеличиться в два раза, уже не по причине близости к ГРС, а из-за наличия продувочной свечи, которая устанавливается в том числе на газораспределительных станциях для продувки участка газопровода. Дополнения к иску пока не было, но если оно будет, тогда в “зону смерти” вблизи газораспределительной станции попадут не только почти всё СНТ “ОКБА”, но и вся “приговорённая” линия, и кусок ещё одного товарищества — “Союз-6”.
Пытаясь защититься
Подобное происходит по всей стране. В Москве уже проходил митинг против сноса домов “Газпромом”, куда съехались люди из Казанской, Пермской, Вологодской и других областей нашей страны. Требование у всех одно — перенос станций и трубопроводов, вместо сноса домов. Конкретно по Хотьковскому случаю с конца июня и до начала сентября Анатолий Кучерена делал такие же комментарии в различных СМИ, где говорил о возможности переноса станции.
В какой-то момент могло показаться, что ресурсный гигант готов на уступки. Его представители давали развёрнутые комментарии после судебных заседаний, а в различных источниках проскакивала информация о новых предложениях по решению конфликта. Более того, как выяснилось на одном из заседаний суда по делу домовладельцев Тихоновых, газпромовцы представили в суд заявление об отзыве иска. Но на последнем заседании юристы “Газпрома” отозвали уже свой “отзыв” (прошу простить за тавтологию). Мотивы действий остались не ясны.
Юристы компании мотивировали свои действия так: “В связи с таким особым вниманием к рассмотрению данного спора со стороны СМИ появились общественные деятели, которые обещали решить эту проблему, но следующие шаги показали, что никакого решения, никаких действий в этом направлении не предпринималось и не планируется”. От комментариев СМИ юрист отказался, так что узнать, о каких общественных деятелях и мерах идёт речь, возможности нет.
На данный момент ситуация для дачников совсем неутешительная. Есть постановление Президиума Верховного Суда РФ № 1-ПВ16 — “Разрешение споров, связанных с ис-пользованием земельных участков для жилой за-стройки”. Цитируем первое предложение после заголовка: “Строения и сооружения, построенные ближе установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до объектов систем газоснабжения, подлежат сносу”. По нескольким домам в Хотькове уже вынесены положительные для “Газпрома” решения. Владимир Мальков, например, проиграл уже не только суд с газовщиками, но и по иску на компенсацию.
Но жители СНТ ещё надеются. Начали появляться вопросы к самой ГРС. “Сама станция работает с энным количеством нарушений, — объясняет Сергей Александрович Коноплёв, юрист, председатель Московской юридической палаты, представляющий интересы жителей СНТ “ОКБА” в суде. — Лиственные вообще впритык, хвойные тоже. Высоковольтные линии должны быть в ста сорока метрах от ограждения станции, они ближе”.
Отдельная тема — продувочная свеча, в связи с которой “охранная зона” может увеличиться до трёхсот метров. На глаз располагается она метрах в десяти от ограды станции. Глаза корреспондента, это, конечно, не рулетка, но ошибиться на треть километра глазомером тяжеловато, а именно на столько нужно промахнуться, чтобы свеча стояла по нормативам. “Продувочная свеча должна находиться как минимум в трёхстах метрах от высоковольтных проводов и на таком же расстоянии от ограждения станции”, — приводит нормы Сергей Александрович.
Та же история с газовой трубой. Во время суда по участку Владимира Малявкина была проведена независимая экспертиза, показавшая, что газопровод находится на глубине 70 сантиметров, хотя по техническому паспорту должен быть зарыт вдвое глубже — почти на глубине двух метров. Но это только после того, как трубу нашли. “Независимая экспертиза нашла газопровод совсем в другом месте, — рассказывает Владимир Николаевич. — А там, где предполагалось, была чистая земля. Неподалеку располагался газопровод низкого давления, а тот, что мы искали, высокого, оказался ещё на восемь метров ближе к моему дому. По закону они должны проверять этот газопровод каждые сорок лет (т. е. в 2004-м году. — Авт.), и на суде, когда мы просили предоставить бумаги, слушали, что у них всё есть. Это было ещё до того, как мы выкопали трубу в другом месте. Интересно, что они проверяли?”
1 августа садоводами подан встречный иск — с требованием прекратить эксплуатацию ГРС “Хотьково” до устранения имеющихся нарушений. 12 октября в областном суде состоится слушание по назначенной экспертизе.
Как таковых сносов в нашем районе ещё не было, но, поскольку есть судебное предписание, людям приходят штрафы за то, что они не снесли свой дом.
Перед отъездом мы ещё раз проходим по участкам. У Татьяны Тихоновой на выходные собралась почти вся семья. Нас встречает лабрадор, который боится камеры. Пока мы разговариваем с владельцами, их уже взрослые дети собрались во дворе. Всего год назад чета Тихоновых расширила свой участок.
Показывая очередные документы о законности их владений, полученные уже в этом году, Татьяна спрашивает: “А вы думаете, что надежды нет?” Пожимаю плечами: “Не знаю”. А сам думаю только о той ёлке во дворе Владимира Николаевича.
Иннокентий Майоров
Фото Сергея Семенькова
