Большое не может исчезнуть быстро и незаметно. В масштабе мировой истории Советский Союз был событием мгновенным, но при этом однозначно большим. И завершившись, он продолжает напоминать о себе — иногда по инерции, а иногда по нашей собственной воле.
Отголоски советского наследия мы встречаем повсюду. В Сергиевом Посаде за один день можно посмотреть советскую семейную драму в театре, заглянуть на выставку о советской повседневной жизни, а завершить вечер в кафе, интерьер которого воссоздаёт советскую эпоху в мельчайших подробностях.
Не сами ли мы создаём уютную моду на советское ретро или это ретро, не спросив, преследует нас? Способны ли мы провести черту, которая отделит то, что нас в нём привлекает, от того, что отталкивает?
И суровое манит
В репертуаре "Театрального ковчега" три спектакля на советскую тематику, однако советское прошлое в них не идеализируется — в сюжетах и сталинские репрессии, и доносы, и война, и семейные проблемы... Не без надежды на лучшее, но и без блестящего лака, которым всё чаще хотят покрыть историю.
И даже такое суровое прошлое, ожившее на сцене, привлекает. В последние годы в "Театральный ковчег" потянулись молодые зрители, при этом на спектакли стабильно приходят пожилые люди, которые хотят там увидеть главное — свою молодость, какой бы они ни была.
Ностальгия не поддаётся количественному измерению, но, по личным ощущениям худрука театра Вячеслава Смирнова, доля тех, кто приходит именно за тем, чтобы перенестись в прошлое, на некоторых показах составляет порой 50 процентов.
Создать советский антураж на сцене, говорит он, несложно: костюмеры, художники, гримёры и звукорежиссёры хорошо владеют приёмами, которые заставят зрителей поверить, что всё происходящее на сцене действительно "оттуда", из их молодости.
Проблема в другом — большинство актёров театра молодые люди. Они выросли в новой России и не знают, какие интонации брать, как рассуждать и с какой моралью жить на сцене. Научить актёров тому, чего они не видели, и есть самая сложная часть театральной магии.
Я не хочу ничего решать!
Трудно говорить о моде на советское ретро и не удариться в разговор о политике. Как никогда часто такой соблазн возникал на выставке "Ушедшее столетие", одной из самых заметных в минувшем сезоне для сергиевопосадской галереи "Арт-База".
Владелец галереи Валерий Яжук поясняет, что этой выставкой галерея хотела показать советский культурный пласт и не более — без оценок и осуждения. Но за кадром выставки поговорить-то можно.
Ощущение молодости, по его мнению, далеко не единственная причина, которая заставляет людей тосковать по своему прошлому. "Отсутствие всякой ответственности — ни за себя, ни за других, когда нет необходимости решать что-то самому — за тебя и так решат. Тогдашнему большинству это было по кайфу", — вспоминает Валерий Яжук.
И продолжает: многие по-прежнему хотят жить так же. Он приводит нередкий в нашей жизни пример — люди делают вид, что работают, а работодатель делает вид, что им платит зарплату. Эти люди готовы к падению уровня жизни, готовы переходить на дешёвые продукты, но не готовы взять ответственность за себя и за происходящее.
И это тоже ретро-мода — мода на поведение.
Как "Принц" стал "Вареничной"
Когда-то повара работали здесь с французским маслом и итальянскими сырами, но вдруг пришли санкции, и в кафе на улице Карла Маркса задумались, чем заменить дорогие, а иногда и вовсе исчезнувшие импортные продукты.
Так "Маленький принц" стал "Вареничной № 9". В меню появились вареники и каши, компоты в гранёных стаканах и брюква с репой. Под меню подтянулся интерьер. Теперь это почти архив советского быта: в одном пространстве со столиками своё место нашли коньки, керосиновая лампа, огромные счёты, проволочные сетки с бутылками и, конечно, книги, книги, книги...
Подобные кафе, имитирующие быт советской интеллигентской квартиры, в последние годы появились по всей России. И почти всегда советский интерьер оказывается прицепным вагоном, а паровозом идёт доступное меню.
О моде на советский стиль в кафе говорить не приходится, убеждена директор "Вареничной" Любовь Корнилова. Более того, в некоторых городах, например, в Петербурге, советская эстетика в общепите и вовсе не прижилась — там помещения, особенно в центре, фактурные уже сами по себе, с рождения. Им не требуется никаких дополнительных украшательств.
"Вареничная № 9" всё больше напоминает музей, и это не случайно. "По образованию я искусствовед, — говорит Любовь Корнилова, больше десяти лет проработавшая в Музее игрушки. — Муж говорит, что я волоку свой музей за собой везде, куда ни пойду".
В углу "Вареничной" обнаруживается бюст Сталина — антикварная гжельская глина середины тридцатых, расписанная под чугун. Поначалу неприятно, но потом ситуация воспринимается как компромисс — раз уж есть у нашей страны такое наследие, с которым надо как-то жить, то жить можно и так: не носить портрет "эффективного менеджера" словно святыню на шествиях, а использовать бюст как оформление кафе-музея, на одной полке с книгами, лампами и счётами.
Владимир Крючев
Фото Сергея Семенькова, artbaza.net, teatr-kovcheg.ru
Кто скучает больше всех?
Государственное агентство "Спутник" провело опрос в странах бывшего СССР (не считая стран Балтии) и выяснило, в какой республике ностальгические настроения звучат сильнее.
Для начала — настроения старшего поколения. Больше других о былых годах жалеют в Армении и Азербайждане — соответственно 71 % и 69 % жителей считают, что в те годы им жилось лучше, чем в нынешние. Россия (64 %) замыкает ностальгическую тройку стран.
Меньше всех симпатий к советским годам в Таджикистане и Узбекистане.
Среди молодёжи (до 25 лет) симпатию к советскому уровню жизни испытывают в Армении (47 %), Киргизии (37 %) и Казахстане
(35 %). Современная жизнь больше устраивает молодёжь Узбекистана (89 %), Таджикистана (84 %) и Грузии (79 %).
