В нынешнем году Константин Иванович ЛЕБЕДЕВ отмечает свой 70-летний юбилей. О таком юбиляре, как наш герой, писать и легко и сложно одновременно. Легко оттого, что подобные ему люди, как правило, открыты и доброжелательны, имеют богатый жизненный и профессиональный опыт — им есть что вспомнить и есть о чём рассказать. А вот трудность заключается в том, что, знакомя читателей с таким человеком, рискуешь переборщить — уж больно много хороших отзывов о нём можно услышать от коллег и пациентов.
Используя круглую дату как повод для встречи, мы поговорили с врачом о его непосредственной работе.
— Константин Иванович, расскажите, как вы пришли в профессию и сразу ли стали инфекционистом?
— У меня мама была врачом, наверное, поэтому мой выбор был предопределён. Уже с 15 лет я твёрдо знал, что стану медиком. Правда, вначале я инфекционистом быть не собирался. У меня даже были сомнения по этому поводу. Тогда я думал, что лет через десять или, может быть, чуть позже все опасные инфекции будут полностью побеждены и инфекционисты останутся без работы. Теперь, уже по истечении стольких лет, я понимаю, насколько я был тогда наивен.
Прежде чем окончательно выбрать специализацию, я попробовал себя в других направлениях медицины. В армии и в деревне, куда я попал после распределения из института, даже приходилось резать и зашивать, однако хирургом, как видите, не стал, о чём нисколько не жалею.
— За прошедшие без малого полвека вашей трудовой деятельности медицина шагнула далеко вперёд. Как изменилась ваша работа за это время? Легче вам стало или тяжелее?
— Работать инфекционистом было нелегко всегда. В разное время нам приходилось иметь дело со вспышками различных заболеваний. То это были менингококковые инфекции, то эпидемии кори, то дифтерии.
Когда я начинал свою трудовую деятельность, не было вируса иммунодефицита человека. Сейчас больных с синдромом приобретённого иммунодефицита очень много, и в основном это молодёжь. Контингент таких больных не только тяжёлый, но и подчас неперспективный в плане лечения. Не все из них наркоманы или лица нетрадиционной сексуальной ориентации — среди этих несчастных немало хороших порядочных людей. Мне очень жаль этих ребят. Им бы жить и жить, а они умирают, и смотреть на это подчас бывает невыносимо.
— Наверняка есть и что-то хорошее. Например, с развитием технологий в лучшую сторону изменились методы диагностики, появилось новое оборудование.
— Безусловно. Сегодня мы пользуемся новыми методами диагностики не только на уровне нашей Районной больницы, но при необходимости посылаем своих пациентов в диагностические центры Москвы. Это даёт возможность намного быстрее и точнее выявлять заболевания, особенно на ранних стадиях. Когда я начинал работать, у нас в больнице не было реанимационного отделения — сегодня возможность реанимировать пациентов в тяжёлых случаях у нас имеется. Это значит, что мы можем спасти значительно больше жизней. У нас многопрофильная больница, где есть узкоспециализированные врачи. Это тоже очень облегчает нашу работу.
— С какими серьёзными инфекциями вам приходится иметь дело чаще всего?
— На протяжении всех этих лет у нас неоднократно случались локальные эпидемии. Например, в 1980-е годы была серьёзная вспышка дизентерии. Тогда, помню, пришлось открывать дополнительные инфекционные отделения и в нашем городе, и в Хотькове, и в Краснозаводске. Сейчас дизентерия диагностируется в единичных случаях, а вот сальмонеллёз встречается намного чаще. Никуда не делся гепатит А, но намного больше проблем нам доставляют гепатиты В и С, которые передаются через кровь или половым путём. В 1990-х годах была большая вспышка дифтерии, которая привела к неоднократным случаям летального исхода. Тогда только массовая вакцинация спасла ситуацию. Сегодня, к счастью, эта болезнь себя не проявляет. Помимо этого, нам иногда приходится сталкиваться с менингитами и брюшным тифом. Неоднократно мы диагностировали малярию. Как правило, эти заболевания нам завозят из-за рубежа, в первую очередь из республик бывшего Советского Союза. В основном такие инфекции выявляются у мигрантов, хотя бывают и случаи, когда за границей заражаются наши сограждане. Например, совсем недавно один из жителей нашего района, профессиональный моряк, заразился брюшным тифом в Аргентине и привёз его к нам. Пришлось лечить.
— Какие из инфекционных заболеваний считаются самыми опасными?
— Это так называемые карантинные или особо опасные инфекции — чума, холера и оспа. Эти болезни по-прежнему существуют, даже оспа, которую вроде бы официально победили — по этому поводу мы, инфекционисты, не испытываем иллюзий. Даже у нас в России есть чумные очаги, а о других странах и говорить не приходится. Вот буквально осенью к нам привезли парня с подозрением на лёгочную форму чумы. Он работал вахтовым методом на прокладке газопровода в степи, работал не только на территории России, но и в республиках Средней Азии. К счастью, диагноз не подтвердился, но бдительность в таких случаях лишней не бывает.
— С какими редкими болезнями вам приходилось сталкиваться во время своей врачебной практики?
— Приходилось иметь дело с различными лихорадками. Были у нас пациенты со столбняком — таких случаев за весь период моей работы было около пяти. Мы их не лечили, а сразу же после постановки диагноза отправляли в московскую больницу имени Боткина. Это очень тяжёлое заболевание с высокой летальностью. Из всех заболевших в нашем районе я помню только одного выжившего.
Продолжает оставаться опасность заражения бешенством, хотя реальных случаев мне встречать не приходилось, расслабляться не стоит — совсем недавно у нас был зарегистрирован случай бешенства у котёнка, который покусал людей, после чего им пришлось делать соответствующие прививки.
— Кстати, о прививках. Что вы можете сказать по поводу тех, кто наотрез отказывается прививаться от инфекционных заболеваний? Чем чревато такое поведение?
— Что можно сказать о таких людях? Я считаю, что они не правы. Пока без прививок наше общество в целом существовать не может. Особенно печально, когда, казалось бы, неглупые и образованные родители отказываются прививать своих детей, рискуя, таким образом, их будущим.
В своё время в нашей стране отказались от прививок против дифтерии и в итоге получили множество смертей во время эпидемии 1990-х годов.
Есть заболевания, которые вроде бы ничего опасного собой не представляют, однако их последствия бывают очень плачевными. Например, краснуха или свинка. Первая впоследствии вызывает у женщин осложнения при беременности, при которых рождаются уродливые или мёртвые дети, а вторая становится причиной бесплодия у мужчин. В условиях нынешней демографической ситуации в стране отказ от прививания я считаю большой ошибкой.
— В заключение дайте совет нашим читателям. Что нужно делать, чтобы не попасть к вам на приём?
— Я рискую показаться моралистом, но всё-таки скажу, что самый простой способ избежать заражения различными инфекциями — это соблюдение санитарно-гигиенических норм и следование традиционным морально-нравственным ценностям. Элементарная чистоплотность — вот залог нашего здоровья. Причём чистоплотность и в прямом, и в переносном смысле. Бывает, что всего одна ошибка, то ли эпизодическая связь с незнакомым половым партнёром, то ли желание попробовать наркотик, впоследствии “пускает под откос” всю дальнейшую жизнь. И это повод задуматься.
Беседовал Алексей Мичков
Фото Алексея Севастьянова
ДОСЬЕ
Заслуженный врач Российской Федерации Константин Иванович Лебедев родился 21 марта 1945 года в Александрове.
В 1968 году окончил Рязанский медицинский институт. Служил на Северном флоте. После демобилизации, в 1974 году, приехал в Загорск, где стал работать врачом-инфекционистом в городской инфекционной больнице. Впоследствии занимал должности заведующего отделением и главного врача этого лечебного учреждения. В 1984 году переехал вместе со своим коллективом в новый больничный комплекс — Районную больницу. С тех пор является заведующим взрослым инфекционным отделением. Много лет был главным инфекционистом района.
