Закончились святочные недели, а вместе с ними стихли и колядки — чудной и весёлый обычай, доставшийся нам в наследство от предков-язычников.
Были времена, когда Церковь и колядующие если и не конфликтовали, то смотрели друг на друга по меньшей мере хмуро. Сегодня, к счастью, таких противоречий не возникает. К примеру, студенты Иконописной школы при МДА на протяжении последних пятнадцати лет оказываются едва ли не главными энтузиастами колядований в Посаде.
Мы встретились с выпускником школы Антоном Конюшевским и бывшим семинаристом Романом Тюнякиным и попросили их вспомнить, как всё начиналось. Кстати, для Антона и Романа эта история и не заканчивалась. Несмотря на то что сами они уже давно не студенты, и тот и другой каждый январь присоединяются к коллегам-иконописцам, отправляясь славить Христа по посадским улицам.
А буквально вчера они заглянули в семхозскую школу. Роман играл на гуслях, а Антон захватил с собой волынку. Наша газета, кстати, уже писала об Антоне несколько лет назад — тогда его смело можно было назвать единственным волынщиком Сергиева Посада. И, скорее всего, с тех пор мало что изменилось.
Интересно, что в начале девяностых найти текст колядок было непросто. Время интернета ещё не наступило, а в книгах ничего подобного не печаталось. Большую часть колядок, вспоминает Роман, записывали вживую, со слов студентов из Украины, и исполнялись куплеты, соответственно, на украинском. Некоторые тексты переводились, а некоторые придумывались с чистого листа там же, в школе.
Колядовать в Лавре начинают сразу же после рождественской службы, часа в три-четыре утра. Традиционным местом сбора служит Сушильная башня. Её легко найти: она расположена за памятником Сергию Радонежскому, по его левую руку.
В стене этой башни, если смотреть со стороны Академии, заметна ниша. В нише располагался вертеп. Каждый год вертеп старались сделать новым, в разных традициях: в русской, украинской, армянской... Число колядующих измеряется десятками — в лучшие годы процессия составляла почти полсотни учащихся, а также к ним примкнувших.
Первым поздравляют заведующего школой архимандрита Луку. Антон вспоминает, как руководитель школы прятал угощения колядующим в широких рукавах своей рясы: «Выходит к нам батюшка, поздравляет... И непонятно — как будто с пустыми руками. Но поднимет руки, а там, в рукавах — полным-полно конфет!»
В эту же рождественскую ночь обходят и больных в лаврской больнице, заглядывают к поварихам и портнихам, поздравляют лаврских библиотекарей, сотрудников издательского отдела...
За пределы Лавры колядующие выбираются на следующий день — идут к священникам и преподавателям, которые живут вне монастыря, почти каждый день навещают детские дома. И, разумеется, веселят прохожих.
«Алло...» — неожиданно в середине разговора Антон набирает телефонный номер. Он звонит своему знакомому отцу Дамиану в Кривой Рог, где тот сейчас служит.
Старые приятели вспоминают забавное обстоятельство: именно благодаря совместному колядованию девушки и ребята, учившиеся в то время в Иконописной школе, начали общаться друг с другом. До этого, припоминают они, точек пересечения между двумя половинами иконописного студенчества практически не было и даже простое «привет» почему-то расценивалось как что-то крамольное.
Вот уже лет пять неизменным атрибутом посадских колядующих становится волынка. Она, несмотря на своё нездешнее происхождение, приводит зрителей в восторг, буквально встряхивает их. «Это народный инструмент, — предупреждает возможные вопросы Антон, — и он прекрасно вписывается в такую народную традицию».
Иногда происходят случаи, к которым не знаешь, как относиться. Увидев звезду, прохожие могут спросить — уж не сектанты ли вы, ребята? «Ага, секта Вифлеемской звезды», — смеются те.
Эпизод, который теперь вспоминается с улыбкой, — как сотрудники одной посадской пиццерии вызвали наряд полиции утихомиривать «безобразников».
Но бывает и так, что всю огромную процессию колядующих могут зазвать к себе в гости совершенно случайные люди, а потом ещё — словно родных — усадить за стол и щедро угостить. Случается нечасто, но помнится долго.
Владимир КРЮЧЕВ
Фото Антона КОНЮШЕВСКОГО и Романа ТЮНЯКИНА
