Этот термин — “переменный” — довольно часто встречался мне на страницах довоенной периодики. При этом речь шла не о “переменном токе”, а о должностных обязанностях некоего гражданина. Приходилось гадать — может быть, это школьный работник, которой занимался организацией досуга учащихся на перемене? Или пионер, дежурящий в школе во время перемены с повязкой на рукаве?
Ясность внесла статья из газеты “Вперёд”, опубликованная в марте 1932 года. Подпись скромная: “ПУР Московского военного округа”. ПУР — это Политуправление. А публикация имела характер официальной рассылки.
Оказывается, “переменный” — это сокращённое от “боец переменного состава Красной Армии”. Армия в ту пору (до сентября 1939 года) была полупрофессиональной. То есть какая-то часть её была укомплектована военнослужащими постоянного состава, а кроме них существовала огромная масса переменных. Эти переменные раз в год собирались на территориальные сборы, жили в лагерях, обучались военному делу. Например, в Загорске сборы проходили на базе летнего лагеря планеристов близ Птицеграда (сейчас на этом месте находится школа № 8). А чтобы за остальные десять месяцев они не забыли азов военного дела, ПУР предлагал развёрнутую программу работы с бойцами переменного состава по месту жительства.
Огромная роль в этом плане уделялась избам-читальням. Позволю цитату, ведь документ имеет открытый характер и не посягает на целостность историко-духовных скреп: “Огромную роль в военизации переменного (состава) должна играть изба-читальня. Военный уголок и кружки военных знаний в избе-читальне должны стать тем центром, вокруг которого проходит вся военная работа”. Далее говорилось, что для этих целей в избе должны быть “популярные военные книжки, брошюры и газеты, военные плакаты, образцы винтовки, гранаты и др.”. А “избач, местные партийные и комсомольские ячейки, учитель — все должны принять меры к тому, чтобы в военном уголке не было мертвечины (то есть застоя, а не жертв неправильного использования вышеназванных образцов. — Авт.)”. Для работы предлагалось использовать кино и диапозитивы, а из литературы — сборники, где есть “рассказы и стихотворения о Красной Армии, рисунки боевых эпизодов и др.”
Не забывались и идеологические основы начальной военной подготовки для школьников, которым предлагали заниматься вместе с переменными. В то время культивировалась система ГУСов (государственных учебных стандартов) и комплексного обучения. Товарищи педологи (модная большевистская наука, пытавшаяся соединить педагогику, психологию и идеологию) рекомендовали такие пути “военных комплексов”: “В учебниках математики — задачи, связанные с Красной Армией, скажем, такая: в полку три батальона, в батальоне — три роты, сколько рот в полку? В учебниках географии — боевые пути Красной Армии”.
Отмечу, что в быту, преимущественно городском, вместо слова “переменный” использовалось более привычное для нас слово “резервист”.
А в качестве иллюстрации предоставлю снимок, на котором мы видим знаменитого мастера народных промыслов Александра Ивановича Шишкина и его товарищей на территориальных сборах в окрестностях Загорска.
Алекс Рдултовский
