Об авторе. Ольга Ромашова — поэт, журналист, член Союза писателей России. За проект "Ополченцы — защитники Москвы (судьба 9 дивизии народного ополчения)" была удостоена премии "Наше Подмосковье".
Я шла по твоим следам
Рассказ
Кто-то хочет найти клад. Кто-то гоняется за редкой монетой, коллекционной вещицей. Есть даже чудаки, взявшие в детстве на библиотечной полке книгу, прочитавшие её от корки до корки и до самой старости пытающиеся отыскать её снова. А моя знакомая, чудесная бабушка, Нина Фёдоровна всю долгую жизнь искала следы своего пропавшего без вести отца.
Он добровольцем ушёл на войну в июле 41-го, прислал домой несколько нежных писем (на оборотах каких-то пропагандистских плакатов для красноармейцев) и навсегда замолчал в октябре.
Нина искала его, не теряя надежды. Рассылала письма, публиковала заметки (она трудилась журналистом в “Вечёрке”), ездила под Ельню, в те места, где закончил свой фронтовой путь её отец. Ездила каждый год.
В деревне, которую оборонял полк её папы, уже были знакомые, уютный сеновал для ночёвок — приезжали на несколько дней, бродили по окрестностям...
Однажды накануне такой поездки в гости приехали их давние друзья, бельгийцы. Взяли их с собой — такая замечательная возможность посмотреть страну.
В деревне к ним сразу пристал местный парторг и стал допытываться, а есть ли у бельгийцев разрешение?
— Какое разрешение?
— Ну, здесь находиться, ведь рядом атомная станция.
— Нет, разрешения нет.
— Ну, тогда будут проблемы.
— У кого?
— У вас.
— А, ну хорошо, главное, чтобы у вас не было проблем.
И ходил всё время за бельгийцами следом, как почтальон Печкин.
Своей машины у путешественников не было, когда пришло время уезжать, парторг добыл где-то грузовик и подбросил до большака. Напоследок спросил:
— А можно, я с вашими гостями водки выпью?
— Пожалуйста.
— Только у меня водка есть, а стаканов нет.
Стали думать, как же быть. Нина Фёдоровна и предлагает:
— Да вы сложите ладонь горсточкой и пейте.
Колхоз в девяносто первом уже развалился, но поля по инерции ещё продолжали засевать.
И бельгийцы рассказали потом, что самое сильное впечатление за всю поездку в Россию произвёл на них этот день: как они стояли в поле, среди колосящейся ржи, и пили водку из ладошек.
Шли годы. Пятидесятилетняя Нина Фёдоровна решила завершать свой поиск, практически отчаялась. Всё, что узнала, насобирала, услышала, — не только про отца, но и его однополчан, письма, истории, путевые заметки — превратила в книгу — как итог. И на презентации вышел из зала парень, поисковик, и вручил ей карточку военнопленного, её отца! Как раз тогда немцы выделили деньги на оцифровку документов пленных — и стало возможно найти даже тех, кто старался запутать следы, не желая причинить неприятности семье. Разве знали они, что запутывают не только палачей, но и своих детей?
Отец Нины Фёдоровны, оказалось, изменил, “помолодев” на 6 лет, свой год рождения, вместо домашнего московского адреса записал адрес родных на оккупированной территории в Белоруссии. Поэтому и не смогли распознать его советские писари, разбиравшие трофейные карточки, не сообщили семье.
Нина Фёдоровна снова бросилась в бой. Ведь оказалось, что отец был жив ещё целый год, скитался по лагерям, работал на каком-то заводе. Списавшись с администрацией немецкого городка, где находился его последний лагерь, получила приглашение приехать на могилу.
Приехала вместе с мужем и сыновьями, желая поставить наконец-то точку и встретиться с отцом. Пришла к братским могилам... И ничего
не почувствовала! Никакой встречи. Никакой искры. Словно его не было там.
Разочарованная и подавленная вернулась домой. А через некоторое время — письмо от их провожатого, сотрудника музея. Оказывается, он нашёл ещё один документ — упоминание о том, что маленькую команду военнопленных отправили на работы в небольшой городок неподалеку. Среди этих заключённых был и отец Нины Фёдоровны. Во время “командировки” он заболел, умер и был похоронен там же. И вот дочь снова отправилась в путь. И теперь своими глазами увидела скромный памятник на могиле папы.
Хоть я и не верю в жизнь загробную, а как здорово было бы знать, что теперь, когда и сама Нина Фёдоровна уже закончила свой долгий путь, она наконец-то увиделась с отцом. Радостная спокойная встреча, без слёз и объятий даже, нежные взгляды, тихий разговор...
— Я шла по твоим следам...
— И ты ни разу не свернула...
— Скажи, а эта маленькая деревенька в поле, где до сих пор видны все окопы и воронки?..
— Ты как раз присела отдохнуть прямо возле моего блиндажа...
— А огромное поле в Дорогобуже?
— Там я сидел за колючей проволокой и тосковал о вас...
— Я искала тебя всю жизнь...
— Я знаю...
