Всё-таки удивительное место музей-заповедник в Абрамцеве! Именно здесь мы договорились о встрече с Александром Ненажным — талантливым скульптором из Хотькова. Погода выдалась на загляденье — конец августа, солнце, теплынь. А вокруг народ в основном творческий — художники, мастера декоративно-прикладного искусства, съехавшиеся на традиционный абрамцевский вернисаж — художественную выставку-ярмарку.
Александр с супругой Юлией быстро оформили выставочную экспозицию под стеклянным кубом, установили столик, расставили экспонаты-миниатюры, на треножнике закрепили что-то вроде рекламного плаката, на котором было изображение лохматого животного и надпись "Работы из бивня мамонта".
Александр Ненажный — художник, скульптор, резчик по кости. Его произведения находятся в музеях и частных собраниях России и за рубежом. Он неоднократно участвовал в городских, районных, зональных и всероссийских выставках. Его работы можно встретить на бульваре художников в Хотькове, а скульптурный портрет знаменитого сказочника Бориса Шергина, установленный в библиотечно-краеведческом центре его имени на улице Майолик, по достоинству оценили коллеги.
Разговаривать с Александром — легко. Ощущение такое, будто знаешь человека давно. В нём чувствуется сила и принципиальность. При этом никакого давления на собеседника, никакого навязывания позиции — честность и открытость в суждениях. И ещё — светлая и добрая улыбка.
Итак, мысли художника-скульптора о творчестве, оформленные в виде небольших монологов.
Поэзия в камне
Можно ли в камне передать поэзию, музыку? Можно! Всё обусловливается мерой и талантом. Если музыка у тебя внутри звучит, то и в руках она прозвучит. Делают же. Тяжело, но делают.
Для скульптора важно и вдохновение, и кропотливая работа. Хотя вначале нужно всё же поставить вдохновение. Допустим, как стихи пишутся? Налетело что-то такое, и пока оно висит над тобой — пишешь, потом — раз! — ушло. Тогда шлифовка начинается. Куда же без неё! А это уже рутина. То есть всё надо — и вдохновение поймать, и руками поработать, и головой.
Но изначально в человеке должны быть душевные качества. Если их нет, то художником не стать. Может быть, будешь делать хорошие копии или какие-то грамотные работы, но они будут пустыми, безжизненными.
Крепкие руки тоже неплохо бы иметь, но физическая сила, я думаю, не так важна.
Истоки
Трудно сказать, с чего всё началось. На генном уровне увлечение скульптурой вряд ли могло мне передаться. Мои родители далеки от искусства. Родился я в Пятигорске. Четыре года занимался гимнастикой — у нас хорошая спортивная школа была. Результатов особенных не достиг. Друзья, с которыми вместе занимались, пропускали тренировки. Стал и я филонить. А рисовал с детства. Чтобы не болтаться на улице, пошёл в художественную школу. Сдал экзамены, стал учиться. Попал в класс к замечательному педагогу Евгению Васильевичу Васину. Он не то чтобы учил рисовать, больше жизни учил. Его интересно было слушать.
Потом я пытался поступить в Мухинское училище, но не получилось — понял, что рановато. Пошёл в армию. После службы поработал на сувенирной фабрике в Пятигорске. Там в художественном цехе освоил батик — роспись по тканям. Так что с выбранной линии я никуда не сходил.
Поступил в Абрамцевское училище. Жил в общежитии. В общаге формируется вся художественная общественность. Там такой котёл варится! До двух ночи свет не выключался. Всё время что-то происходило. Интересно. И никто, как правило, отсюда не уезжает. Редко кто возвращается домой. Так и я с 1991 года здесь, на Посадской земле.
Семья
Жена Юлия родом из Архангельска. Познакомился с ней в Абрамцевском училище. Правда, училась она здесь недолго — поступила в художественный институт имени В. И. Сурикова на факультет живописи. Училась у Николая Ивановича Андронова, потом у Павла Фёдоровича Никонова — основоположников "сурового стиля" в живописи. Юля талантище, сейчас занимается иконописью. А ещё она настоящая мама, дети для неё — это всё. Их у нас трое. Старшие девочки учатся в 24 лицее в 11 и 9 классах. Они у нас дружные, но разные, обе творческие натуры — музицируют, рисуют, сочиняют. Анюта утончённая, созерцательная, стихи лет с шести пишет. Хотела бы жить в деревне, не любит суеты городской. На маму похожа — северяночка. Младшая Ульяна — боевая, казачка, темперамент южный, настоящий лидер, вокруг неё всё время движение какое-то, и при этом отличница круглая. И сын Серёжа двух лет скучать никому не даёт.
Чтобы самому было приятно
При работе над миниатюрой многое зависит от материала. То есть под определённый скол бивня абы что не выберешь в качестве содержания. Вот, допустим, такого жука я уже не сделаю, наверное, никогда — очень с ним намаялся. С насекомыми возни больше всего. Халтурить ведь я не умею. Жук, обрати внимание, из одного куска сделан. Все остальные приклеивают — лапы, рога.
А я гордый, мне надо сработать так, чтобы самому было приятно. Себя измордую, зато — у меня вот такая миниатюра.
Нэцке? Это не наша традиция. Я считаю, что туда не нужно и соваться. Как говорится, Восток — дело тонкое. Хотя я пытался, сделал парочку борцов сумо — уж очень мне нравятся жиры на их спине.
Не перевелись ещё мамонты
Бивень мамонта добывается в Якутии. Как лето — едут туда экспедиции, смотрят, выбирают. Выкопать его невозможно, приходится вымывать. 90 % всего мамонта лежит в Якутии. Есть ещё в Кемеровской области, но там бивень другого свойства — тёмный, поскольку в угле лежит.
Я знаком с теми, кто занимается этим бизнесом. Они, как правило, и заказывают работы. В Якутии этого добра раньше полно было. Сейчас многие поняли, что бивень — ценность. Продают в основном в Китай. Ушлые стали. А вещи получаются красивые — материал-то уникальный.
Миллион лет назад бегала зверюга, жила себе, травку щипала, теперь в таком виде присутствует здесь, в Хотькове. Можно сказать, вторая жизнь.
Трепет перед камнем
Монументалка от миниатюры кардинально отличается. Это совсем разные школы, разные техники. Так получилось, что работаю я и там и там. Правда, резьбой по кости я, вроде бы, уже наелся.
Как-то камень в руки попал, и началось... Сначала, правда, боялся. Дело было так: меня в числе других художников, и не только художников, пригласили в администрацию на разговор, как нам обустроить Хотьково — украсить стало быть. Решено было созвать скульптурный симпозиум, возглавил его Юрий Хмелевской, потом руководство перешло ко мне. Вообще, надо сказать, такое мероприятие порой не по зубам даже районным центрам, не то что нашему городку. Однако уже четыре сезона отстояли, и завершать не планируем.
Что важно при работе с камнем? Отсечь лишнее. Ты как бы освобождаешь то, что в нём таится. Есть некий трепет перед этим.
Обычно для парковой скульптуры используют известняк. Это осадочная порода, в ней часто встречаются вкрапления ракушек. Материал это непростой, может и пустота внутри оказаться. Что в этом случае делать? Кто-то гипсом заливает, кто-то пытается творчески обыграть. Всё это очень интересно. Нравится чувствовать себя этаким ваятелем.
Любимая работа
Наверное, Борис Шергин. Большой его портрет из камня. Мне доставляло удовольствие с этой темой работать. Правда, сразу показалось, что не очень подходит сам камень. Никак не соответствовал моему эскизу, не влезал в него. Тем не менее что-то получилось. Если честно, то поначалу боялся — материала, объёмов, инструмента. Дело было на симпозиуме скульпторов. И я с испугу набросился на камень, и — первым выполнил задание.
Вообще это не для симпозиума работа. Я давно этим писателем болею. Шергин ведь из Архангельска. Все мы смотрели мультфильмы по его сказкам — "Волшебное кольцо", "Мартынко", "Поморская быль", "Mister Пронька". Смотреть-то смотрели, а толком так никто и не знает творчества этого замечательного автора. Сначала я влюбился в мультики. Потом, когда познакомился с Юлей, она мне дала почитать его книгу. И я совершенно растворился в нём. Книжки Шергина и сейчас огромная редкость. Такая вкусная речь, северный колорит.
А потом выяснилось, что он в Хотькове с весны по осень жил в загородном доме. И что удивительно, мы после свадьбы купили здесь участок, стали строиться. Из разговора с соседями узнали, что тут рядом какой-то писатель жил. У меня сердце прямо затрепыхалось. Не Шергин ли? Оказалось, что он. То есть у нас за забором практически был его дом.
К сожалению, уже снесли.
Шергина при жизни особенно не печатали и сейчас, после смерти, с трудом издают. Слава Богу, решили выпустить полное собрание его сочинений. Уже четыре тома вышло, которые сразу же стали библиографической редкостью. Мы следим за изданием этих книг. Как только выходит том, едем в Москву, в издательство. Так все четыре тома собрали. Наслаждаемся.
Тема пошла
В администрации Хотькова, оказывается, тоже интересовались биографией Бориса Шергина, читали его произведения. Глава города Рита Тихомирова и депутат, директор "Центра Елизаветы Мамонтовой" Мария Дайн оценили
мой порыв. Мою работу установили в библиотечно-краеведческом центре имени Бориса Шергина, который был создан на базе местной библиотеки.
Так возникла идея вплетать в топонимику города известных людей, имевших отношение к Хотькову. И тема пошла. По мотивам произведений Сергея Аксакова я сделал скульптуру шестилетнего мальчика с собакой. Таким я увидел персонаж его книги "Детские годы Багрова-внука" — как-то тронуло меня это повествование. Был ещё Хотанег. Считается, что именно этот мифический древнеславянский родомысл основал стоянку в районе нынешнего Хотькова. На одном из симпозиумов "Хотьковские сезоны" я сделал его фигуру. Сейчас мой Хотанег стоит на бульваре художников напротив культурного центра — чешет затылок.
О хлебе насущном
Помогают ли в творчестве хлопоты и суета сует? Мешают. Определённо. Тебе, допустим, хочется стать птицей, взлететь, а не получается — приходится делать всякие безделушки. Заботиться, так сказать, о хлебе насущном. И хлеб этот для художника, поверьте, тяжёлый и непостоянный.
Заказчики, которые покупали работы, к сожалению, имеют тенденцию теряться, разоряться и даже умирать. Был такой заказчик, нормально с ним работалось. А он взял и умер. Бывает с людьми такое. И сразу — большая потеря во всех смыслах. Другого — конкуренты задавили. Ему не до искусства стало. Бывают моменты, когда сидишь и думаешь, может, ты вообще не тем занят. Может, пойти в такси работать, или в охрану.
И тут вдруг — заказ образовался, даже хилый какой-нибудь. Или просто вещь, давно сделанную, купят. Этого достаточно, чтобы ты духом воспрянул.
