Поэтический турнир с таким названием состоялся на главной сцене Книжного фестиваля "Красная площадь". Финал мероприятия собрал на одной площадке современных поэтов, которые были выдвинуты издательским сообществом, отобраны экспертами и народным интернет-голосованием. Для участия в конкурсе 38 издательств России предложили 200 книг.
Победителем и обладателем титула "Голос нашего времени" стала Мария Ватутина (Москва). Ей была вручена фирменная статуэтка и диплом. Но главный приз — издание поэтической книги в крупнейшем российском издательстве "ЭКСМО".
С Машей мы знакомы давно. Видимся не часто, но общаемся в социальных сетях регулярно. Примечательно, что накануне конкурса она написала на своей страничке в фейсбуке: "Только очень всех прошу воспринимать фразу о "лучших современных поэтах" как мираж и не обращать на неё никакого внимания.
У меня список первых важных поэтов, на мой пристальный взгляд, на три страницы. Неловко до чёртиков". Вот такая она, Маша.
Сегодня Мария Ватутина в гостях у "Кладезя".
— Маша, сейчас в издательстве "ЭКСМО" вышла книга твоих стихотворений. По количеству страниц — настоящий поэтический том. Поздравляю тебя с этим событием! Скажи пару слов о книге. Что она собой представляет?
— Поскольку я и до турнира на Красной площади собирала уже книгу избранного, она практически была готова к тому времени, когда издательство "ЭКСМО" приступило к работе со мной. Моя работа заключалась в том, чтобы доработать стихи, в которых у меня были сомнения, но не глобальные, и вычитка корректур. В общем, книга произошла легко. Я не очень строго разбивала её на главки, но они там есть. Необычность, на мой взгляд, состоит в том, что в начале каждой главы — несколько слов как раз о том, какие стихотворения в неё включены. Там все основные стихи, а также ранние, на библейские темы, большие стихотворения и циклы, несколько детских виршей. Ещё там есть некоторые ссылки, в которых рассказывается о людях, которым посвящено то или иное стихотворение. Теперь это такой томик, в котором сохранено всё, что я могу возить по свету и выбирать для выступлений.
— Участие в турнире на Красной площади стало для тебя настоящим вызовом, преодолением. Трудно было решиться? Что сдерживало? А вообще, каково это — читать стихи на Красной площади? Расскажи о своих впечатлениях.
— Не помню, чтобы я волновалась. Наоборот, мы же читали стихи — самые известные, проверенные, а это по сотому кругу скучновато делать. На Красной площади... Знаешь, с одной стороны, я горжусь, конечно, этим. С другой стороны, страна не ликует на наш счёт и не ищет после этого события наши книги в магазинах. С третьей стороны, даже если бы я читала стихи перед папой римским, но в зале был бы он один... мне было бы немного больно. Шёл дождь, зрителей было мало. Это всегда наталкивает на скорбную мысль, что как бы мы ни писали, интерес к поэзии не разжечь только тем, что поставили ряды сидений и сцену. Тут нужен целый механизм, научный подход и помощь телевидения и СМИ, раскрутка. Если сказать, что каково качество стихов — таков и интерес, то это будет неправильно. В любом виде искусства, даже, не к ночи сказано, на эстраде — существуют методы привлечения публики. А потом уже публика выбирает: нравится — не нравится.
А преодолением было вот что. Я уже говорила об этом, повторю. На огромной (уже материализованной) сцене на Красной площади должны были выступать не восемь поэтов, а сто восемь! Поэзия-то жива! Поэты создают и сейчас серьёзные глубокие произведения на века. Но мы обделяем наш народ знанием, известием о том, что у него, у народа, есть и сейчас большие поэты. И вот хоть убейте меня, я не понимаю, почему поэзия должна быть элитарной. Так считает, на мой взгляд, только тот, кто умеет писать только "элитарные" стихи, понятные, может быть, только искушенным в литературе людям, с особым мировосприятием. А что наши юноши своим девушкам на свиданиях будут читать? Что солдаты матерям в письмах домой? Или учителя на уроках современной литературы?
— Из поэтической кухни. Извини за банальность, сочинение стихов — это работа или вдохновение? Твоя поэзия — из пережитого прошлого или выдуманная картинка?
— Вдохновение вдохновению рознь. У юных — это такой селевой поток, в который вовлечены и эмоции, и клубки лексического запаса, такой котёл, варево, когда о чём писать — второй вопрос, а первый — хочу писать, хочу создавать языковую и смысловую гармонию. У зрелости главное — тема. Поэт за свою творческую жизнь просто обязан становиться личностью, вес высказывания которой имеет значение и ожидаем миром. Иначе — ничего не получится. А вот создавать гармонию к этому моменту он уже должен научиться. Вот и суди сам, вдохновение это или нет — вдруг осознать, о чем ты хочешь сказать в очередной раз. Мои стихи основаны на реальных событиях или переживаниях, но не идентичны им. Стихи и реальность иногда расходятся, как планеты на орбитах.
— Ты была когда-нибудь в Сергиевом Посаде?
— Конечно. Неоднократно. И в детстве, кстати, нас возили из пионерского лагеря несколько раз в Лавру, а я туда ездила лет семь. И после с экскурсиями, с одним историком, моим другом, с сыном. А потом то место, где я живу в Москве, тесно связано с именем Сергия Радонежского, которого я очень люблю. Я живу рядом с Андрониковым монастырём, даже написала про него поэму. Сергий Радонежский бывал здесь.
— У известного исполнителя романсов Александра Подболотова есть потрясающая песня на стихи Евгения Блажеевского "По дороге в Загорск". Знаешь, к чему я это говорю? Хочется, чтобы о нашем городе как можно чаще звучали песни такого уровня. Может, напишешь?
— Понимаешь, эта песня работает за все ненаписанные песни на подобную тему, настолько в ней огромная сила.
Я слышала её в исполнении двух моих друзей — Виталия Дмитриева, Ефима Бершина, которые дружили с Блажеевским. Надеюсь, песни такого же духовного заряда ещё появятся.
Мария ВАТУТИНА
* * *
Всем! Всем! Всем!
Девочка наша стала ходить в бассейн!
— Растрясись, толстожопая, растрясись, — разрешила мать.
И давай её собирать.
Положила ей полотенчико, приговаривая: "Ничего!
Я тебя ещё младенчиком заворачивала в него".
Положила вьетнамки, подстилку и мыло, шапку, купальник свой.
Говорит: "Чтоб совсем не стала дебилкою, не ходи с сырой головой".
И пошла наша девочка да вразвалочку, с сумкой толстою на ремне.
И пришла она в раздевалочку, и сидит себе в тишине.
Вдруг заходят четыре девочки, словно ангелы во плоти.
Наша смотрит во все гляделочки, хочет даже уйти.
— Дал же бог очертания, — думает, — разве снимешь при них белье?!
У меня трусы "до свидания, молодость", и грудь отродясь не стояла, горе моё.
А те всплескивают космами, руками взмахивают, прыгают на одной ноге.
А у девочки нашей весь баул в чесноке.
— Возись потом с тобой, — говорила мать, — принесёшь заразу, а то и грипп.
А чеснок отбивает.
Она проветривала по дороге, но дух прилип.
О, как же они прекрасны, нагие, не видящие её в упор.
Она снимает колготки, не снимая юбки, потом головной убор,
Влезает в купальник по пояс, потом снимает юбку, потом сквозь рукава
Вытягивает лифчик. Поднимает купальник на грудь, снимает кофточку. Какова!
Через час они одеваются, возвратившись из душевой.
Ага! Говорила мама: не ходи с сырой головой.
Вот сидит наша девочка под сушилкой, смотрит, как брызгаясь и блажа,
Эти грации с голубыми жилками, достают средства девичьего вийзажА,
Говорят слова прекрасные: Буржуа, Сен-Лоран, Клема...
Она уходит сразу в свою комнату. Мать приходит сама.
Что, поплавала? Что угрюмая? Что назавтра задали? Что молчишь?
А она, наша девочка, сидит, как мышь.
Смотрит точками, плачет строчками, запятыми молчит.
А потом говорит.
Вот ты мама, мама, где твои штучки женские, ручки бархатные, аромат на висок,
Ножки бритые, ногти крашены, губы в блеске, каблучки цок-цок.
Из-за этого твоего невежества, из-за этого мужества, из-за всей твоей изнутри
И я вот такая неженственная, не отличу "Пани Валевску" от "Красной Зари".
Не умела сказать наша девочка, что в условиях нелюбви
Человек сам себя не любит, и любить-то бывает нечего — не завезли.
Не возлелеяли, не согрели, не счистили скорлупу до белка, до любви.
Девочка ты наша девочка, нелюбимая наша девочка, плыви, плыви.
Фото Андрея Тарасова
