Поэзия в разных её проявлениях отразилась в событиях, прошедших на этой неделе в Сергиевом Посаде. 29 мая таких было сразу два: днём состоялось третье выступление "Поэтов на табуретке", а вечером в арт-кафе "Вишнёвый сад" поэтический вечер Анны Русс. Мы посетили оба, в двух местах проведя поэтические часы, прошедшие между Днём славянской письменности и Днём русского языка, разные по стилистике, разные по публике, разные по ощущениям, но общие по любви к русской словесности.
"День — сей блистательный покров"
"Поэты на табуретке" — акция творческого объединения "Квадрат", в первую очередь рассчитанная на популяризацию поэтического искусства в народных массах. Уже в третий раз она проходит перед Дворцом культуры имени Гагарина. Важно, что именно перед, а не внутри.
Табуретка в названии тоже носит далеко не метафорический характер: к началу чтений названный предмет мебели гордо стоит на площадке неподалеку от фонтана.
Вокруг — всего несколько человек. Первым на постамент забирается Иван Ганин, один из двух идеологов акции, и начинает громко декламировать Роберта Рождест-венского. Люди, отдыхающие у фонтана, сначала только лениво оборачиваются, но к моменту, когда Иван зачитывает свои произведения, вокруг табуретки скапливается ещё несколько человек. Вслед за ним, чтобы дополнительно расшевелить народ, выходит второй организатор — Павел Алиев, начиная тоже с классики — "Узника" Лермонтова.
Влезть на табуретку и прочесть стихи может кто угодно, Иван рассказывает: "В прошлый раз шли мимо девушки из ВГИКа, мы их спросили, не хотят ли они послушать стихи, они и прочесть захотели. В другой раз вообще бомж читал стихи. Не помню, правда, что, что-то красивое про вишню".
Наш разговор прерывает проходящая мимо бабушка:
— А вы и про политику читать будете?
— Нет, — сразу отвечает Иван.
— А я-то думала...
Бабушка уходит, а мы остаёмся в недоумении. Такая странная реакция, по всей видимости, не редкость, ведь через несколько минут подходят сотрудники правопорядка (по словам организаторов не в первый раз), но поняв, что здесь не про политику, а про творчество, теряют интерес. Полицейским, кстати, тоже предлагают прочесть что-нибудь, те с улыбкой отказываются.
Люди на табуретке сменяют друг друга. читают разное: классику, своё, современных поэтов. Доска на четырёх ногах превращается в настоящую площадку для самовыражения, на которой рады всем.
Вот девушка, приехавшая специально из Москвы, вот экспромт от мужчины в возрасте, сотрудница библиотеки Анастасия, проходящие мимо студентки — все получат свои аплодисменты в конце.
Поймав общую волну настроения, или просто слишком долго простояв на солнце, тоже решаю почитать, спонтанно в голову пришёл Шекспировский Сонет 130. Первые два слова — всё хорошо, а потом начинаешь нервничать. Голос вроде не дёргается, не запинаюсь, а потом с ужасом замечаю, что сейчас выроню телефон: конечности даже не дрожат, а ходят волнами, приходится держать гаджет двумя руками — кажется, я нашёл прекрасный тренинг для публичных выступлений.
Вернувшись на землю, лучше понимаю слова Павла: "Мы выступали на разных сценах, но здесь, перед людьми, больше всего драйва".
К сожалению, акция продлилась всего час, после которого табуретку унесли обратно к Ивану домой. Послевкусие на удивление приятное. Облегчение такое, будто сходил на сеанс психоанализа. Помимо своей главной задачи, с которой акция справляется, — под конец людей было чуть ли не втрое больше, чем в начале, — "Поэты на табуретке" предлагают ещё кое что — отдушину в поэзии. что-то в жизни не нравится? Пойди и наори на неё Пастернаком, а потом уже спокойно решай задачи, зарядившись энергией слова.
"И нет преград меж ей и нами"
Поэтический вечер в "Вишнёвом саду" по атмосфере представляет собой если не противоположность собрания вокруг табуретки, то, как минимум, что-то радикально отличающееся. В гостях — Анна Русс, лауреат многих всероссийских поэтических премий. Автор, конечно же, не кричит, а читает в микрофон. Вместо солнечного света приятный полумрак. Обстановка даже эстетически более спокойная. Людей тоже немного, но это создаёт некую камерную интимность.
"Мы не боимся количества людей, — говорит арт-директор кафе Александр Демахин. — У нас бывают события, когда в этом зале сидят по восемьдесят человек. Но ради привлечения количества людей не хотели бы менять ту интонацию, которая для нас важна».
Между прочтением своих произведений Анна отвечает на вопросы, иногда рассказывает предыстории написания стихов.
Главную разницу между мероприятиями я уловил, когда во время небольшого перерыва автору задают вопрос: "Ничего, что мы не аплодируем?" Не аплодируют люди далеко не потому, что им не нравится, причина скорее противоположная. Лишний шум нарушал бы эмоцию. В ответ Анна с улыбкой отвечает: "Меня это не сбивает, скорее меня собьёт, если вы после одного стихотворения похлопаете, а после другого нет".
Если "Поэты на табуретке" массовые, то здесь ощущения личные: дело даже не в количестве посетителей, а в общем настрое. "Поэзия, может, соберёт меньшую публику, чем кассовое кино, но, тем не менее, мне кажется, вода камень точит. я уверен, что вкусы публики формируются количеством потраченных времени и энергии", — рассказывает Александр.
Несмотря на все стилистические различия, Павел, Иван, Александр, каждый пришедший почитать стихи на табуретку и каждый, кто слушает поэта, сидя за столиком, делают одну работу — люди нашего города всё больше знают и всё глубже чувствуют те чудесные и странные объединения словоформ, которые мы называем поэзией.
Р. S. Все цитаты — из произведений Фёдора Ивановича Тютчева. Кто сомневается — есть повод проверить.
Иннокентий Майоров
Фото Сергея Семёнкова
