В новогоднюю ночь мы обращаем особое внимание на время. Движения стрелок и эфирные "бипы" приобретают почти священное значение. Время становится «героем», но люди, которые следят за точностью его хода, обычно остаются в стороне.
Один из самых известных посадских часовщиков Карл Карлович Седнев — коренной москвич. Вот уже более сорока лет он приезжает на работу в Сергиев Посад и менять место работы не собирается.
Часовщик в наши дни — редкий специалист. Профессия буквально исчезает на глазах. Учебные заведения, где передают секреты мастерства, можно сосчитать по пальцам руки. Они есть при петродворцовском заводе "Ракета", в центре реставрации одного из самых известных часовщиков новой волны — Константина Чайкина, и, как говорят, в одном из столичных профтехучилищ.
Примерно столько же — человек пять — в Сергиевом Посаде часовщиков.
Мастерская, где работают Карл Седнев и его коллеги, пожалуй, самая известная. Это небольшая комната на первом этаже старого здания рядом с Белым прудом. Комната от пола до потолка заставлена часами, редкими и не очень.
Почему он приезжает из Москвы? Всё началось, как это часто бывает, со случайности. Однажды Карла попросили на насколько дней подменить загорского часовщика, который временами был совсем не дурак выпить. Карл приезжал день-другой, втянулся, да так и остался. С возрастом пришёл к вере и начал писать книгу размышлений на духовные темы. Близость к Лавре, всего какие-то пятьсот метров, похоже, в этом деле помогает. Жену свою будущую он тоже встретил в нашем городе.
Пишет книгу Карл тут же, на рабочем месте, когда есть свободная минута. В день набирается несколько страниц, а в общей сложности, начиная с 1992 года, уже сложилось тридцать томов.
С механикой он работает лет с пятнадцати. После восьмого класса его взял к себе на завод отец: Карл-старший работал токарем, Карл-младший — слесарем. К слову, имя Карл, которое само по себе как будто даже играет часовщику на руку, в этом случае не имеет прямых немецких или швейцарских корней. Дед Карла Седнева, член Компартии с 1924 года Василий Борисович Седнев, воодушевлялся революционной романтикой и потому дал сыну такое имя — в честь Карла Либкнехта, видного немецкого деятеля рабочего движения. Так же нарекли и внука.
Большинство современных часовщиков в основном занимаются чем-то совсем простым — меняют ремешки, вставляют батарейки да чинят "кварцуху", как пренебрежительно называет кварцевые электромеханические часы наш собеседник. "Механику берут старики, которым по семьдесят лет", — произносит Карл Карлович, которому пошёл восьмой десяток.
На ремонте механики в Москве, где есть большой рынок антикварных часов, можно заработать неплохие деньги. В Сергиевом Посаде, конечно, всё проще. За час, что продолжался наш разговор, пришли семь клиентов, и все с ремешками-батарейками. И только одна посетительница попутно обмолвилась, что пора бы ей заняться своими старыми механическими часами. "О! У меня дома такие же, только не ходят", — воскликнула она, увидев старинные круглые часы на стене мастерской. Подобные, пояснил Карл Седнев, прежде висели на вокзалах.
Выучиться за пять или десять лет на часовщика нельзя — эта работа требует постоянного совершенствования. "Когда я пришёл работать в Загорск, то думал, что всё, я мастер", — говорит Карл Карлович. Не тут-то было. Оказалось, это только начало. Часы надо научиться чувствовать и понимать, как понимаешь людей.
У каждой модели — свой характер. Минский "Луч" отличается от армянских "Наири" или челябинской "Молнии" (не говоря уже о швейцарских образцах) не только внешним видом и устройством, но и "настроением".
Чинить "механику", конечно, высший пилотаж, но и с современными, вроде бы простыми, кварцевыми часами тоже иногда не разберёшься. Они производятся так, что заменить одну деталь бывает невозможно, и тогда приходится ремонтировать целыми блоками. Да и самих разновидностей типов механизмов становится всё больше — теперь они исчисляются десятками, и каждый надо изучить.
"Кроме Швейцарии, часы в Европе сегодня не делает никто. Есть немного в Германии, но это эрзац, внутри всё равно Китай", — рассказывает наш собеседник. Дорогие часы приносят в посадскую мастерскую очень редко. Коллекционер среди таких клиентов только один, да и то москвич, у которого под Сергиевым Посадом дача.
А какие часы носит сам часовщик? Признаться, надеявшись увидеть на запястье, может, и не "Лонжин", но хотя бы "Ракету", мы удивились, обнаружив вполне рядовые и далеко не новые электронные "Касио". А как же великие марки? "Мне это уже неинтересно", — говорит Карл Седнев.
Владимир Крючев
Фото Алексея Севастьянова
Случай из практики часовщика
Иногда происходит не-объяснимое. Карл Карлович припоминает, что случались дни, когда люди один за другим вдруг начинали приносить в ремонт часы одной и той же марки. Бывало, вдруг ломались "Полёты", а в другой день из строя, как
сговорившись, выходили "Лучи". Налицо какая-то закономерность, убеждён мастер, но какая именно, ответа у него до сих пор нет.
