В выходные в “Дубраве” завершился фестиваль Александра Галича — единственный в своём роде. Других подобных фестивалей, где в течение месяца звучат песни самого Галича и его почитателей, где читают лекции о поэте, в стране нет.
Нынешний — четвёртый по счёту, и каждый раз он проходит на этой сцене. Александр Мень, именем которого названа “Дубрава”, в 1972 году крестил Александра Галича, за два года до того как поэт, самый несоветский советский бард, навсегда покинул Россию.
Этот фестиваль — отзывчивый. Он может позволить себе иронизировать над думскими выборами, может открыто и без антипатий к каждой из сторон спеть о конфликте на Украине. А может высветить бытовые стороны жизни, типажи и характеры. Иногда, когда необходимо, разрешает себе со сцены не вполне печатные слова, которые, к счастью, не выкидывают из песен, поскольку именно там они вполне уместны, точны и смешны.
А ещё он непротокольный. “Мы хотели бы выявить... Нет, это слишком казённое слово, — сделал паузу ведущий и художественный руководитель фестиваля Владимир Селивёрстов, явно не желая говорить официозным языком. — Мы хотели бы показать, как звучат сегодня песни Александра Аркадьевича”. Именно Галич, напоминали со сцены, при всей своей социальной напряжённости, при всей “неудобности” оказался мостом между классической литературной традицией и современностью.
В фестивале этого года участвовали многие популярные барды — Александр Мирзаян, Владимир Капгер, Владимир Бережков и Михаил Кочетков, почти полностью сосредоточившиеся на музыке. Другие зарабатывают на хлеб чем-то ещё — например, костромской москвич Дмитрий Курилов пишет сценарии сериалов для НТВ.
Некоторые, в особенности старшие, были лично знакомы с Галичем. И даже, как Алексей Морозов, провожали его в Шереметьеве в июне 1974 года. Вряд ли кто-то тогда мог предположить, что всего через четыре десятка лет слова песни эмигранта “Когда я вернусь” вынесут в подзаголовок фестиваля.
“Помните, было такое выражение, мол, кто за тебя это сделает — Пушкин?” — размышлял Александр Мирзаян. И следом предположил, что Галич при определённом стечении обстоятельств вполне естественно мог бы занять место классика в этой расхожей фразе.
Александр Мирзаян: — Это не моя мысль, а известная мудрость — певец задаёт размерность мира. Галич, Высоцкий, Окуджава задали колоссальную размерность. Мы не представляем, каким богатством обладаем.
Владимир Крючев
